Что интересно, ко мне подрулил Рёхей, кажись, так нашего перебинтованного экстремала зовут, и вопросил:
— А где Лена-сан? Она обычно занимается птицами.
— Она приболела, — пожала плечами я, — и решила отдохнуть. Думаю, скоро прочухается, не волнуйся, брателло.
— А, ясно, — улыбнулся он и, сверкнув глазами, сжал кулаки и заявил: — Она должна экстремально поправиться! Тогда за нее не будут волноваться ни птицы, ни ты, ни Катя-сан! Ради семьи надо быть здоровым!
Пардон, Рёхей-сан, а куры, типа, тоже ее семья по твоей логике? Ну да ладно. Главное, его настрой! Мне он очень нравится! Сама такого же придерживаюсь.
— А то, — хмыкнула я, засыпая индоуткам в кормушку корм, пардон за тавтологию. — Она боец, как и все мы, так что скоро оклемается. И явит миру свою пофигистичную физиономию, которую мы с Катькой будем очень ждать!
— Помощь и поддержку семьи нельзя переоценить, — улыбнулся боксер, сияя удивительно целыми для представителя его «профессии» зубами. — Если семья помогает и дарит поддержку, хочется драться до победного!
— Это точно, — кивнула я. — А когда побеждаешь, спешишь поделиться с родными вкусом победы и отдаешь им радость.
— А они принимают ее и дают экстремальный заряд позитива для новых побед!
— Прям порочный круг, — рассмеялась я. — Но так и есть. А у тебя тоже есть сестры или братья?
— У меня есть сестра, Киоко, — разоткровенничался боксер, довольно улыбаясь. — Я ее обожаю. Но она недавно вышла замуж и уехала в другой город… — он заметно пригорюнился, но договорил: — Я по ней скучаю и часто навещаю! Надеюсь, когда я вернусь, она обрадуется и не грохнется в обморок!
— Конечно обрадуется, — хмыкнула я. — Учитывая, как ты ее любишь, приезду такого брата не обрадоваться грешно. А в обморок… Ну, ежели у нее твои гены, фиг она в него ляпнется.
— Она куда чувствительней меня, — рассмеялся Рёхей, почесав затылок. — Я для нее и впрямь слишком экстремален, и она всегда очень за меня переживает. А я даю ей поводы, — снова пригорюнился он. — Но я стараюсь не волновать ее лишний раз, и лишь когда очень серьезно получаю по шее, рассказываю, что всё же получил. Да и то стараюсь не посвящать в подробности.
— Врать нехорошо, — хмыкнула я, подумав: «Чья бы мычала».
— Иногда ложь во спасение — единственный выход, — совсем уж опечалился он. Даже руки опустил, а взглядом впился в землю. — Она очень ранимая и очень бы переживала, если бы узнала правду. Потому я ей рассказываю небылицы, чтобы она лишний раз не беспокоилась. Нет, правда, если я выжил, чего трепать ей нервы рассказами о том, что произошло? Я же в норме.
— А был бы не в норме, рассказать бы уже не смог, — фыркнула я.
— Да, конечно, — кивнул он. — Но… Я не хочу волновать тех, кто мне дорог. Если я и становлюсь причиной для переживаний, то хотя бы стараюсь оградить от излишних треволнений.
— А может, эти волнения пошли бы лишь на пользу? — вскинула бровь я, заливая в корыто воду. — Вот, предположим, приходит Киоко, не дай Бог, домой с фингалом и говорит, что упала. А ты чувствуешь, что это ложь. Что лучше было бы? Если бы она правду сказала или…
— Если бы я узнал, что ее кто-то ударил, — перебил меня Рёхей на огромной громкости, сжав руки в кулаки, — я тут же сделал бы из него отбивную! Да, потому лучше бы она сказала правду — я защитил бы ее! Но она-то не сможет мне помочь, зачем же ее волновать?
— А затем, что так ты сможешь ее успокоить! — фыркнула я. — Представь, как она беспокоится, думая: «Что же произошло на самом деле?» — и теряясь в догадках! Плюс, она сможет поддержать, а это немаловажно. Даже если бы у тебя не было возможности навалять тому, кто ударил бы твою сестру, например, он уехал бы в другую страну, ты бы мог ее подбодрить, сказать, как за нее переживаешь. Нельзя недооценивать помощь слов!
— Но слова не защитят.
— Кто знает? Да и кулаки не всегда могут защитить.
На секунду мне показалось, что мир осветила белая вспышка, а затем я моргнула и обнаружила, что боксер стоит с совершенно ошарашенной харей и в непонятках смотрит на меня.
— Что не так? — озадачилась я. Когда это он успел даже позу сменить, не то что выражение хари лица?..
— Нет, ничего, — пробормотал он и попятился. — Передавай привет Лене-сан, а мне надо найти босса!
