— Не-а, — беззаботно отмахнулась Ленка. — Ты просто не представляешь, что это было за зрелище. Он реально демон. Может, и не демон, конечно, но похож точно. Наши трусливые работнички чуть не поумирали со страху и жались друг к другу, но даже убежать не пытались, потому что ноги не слушались. А Бельфегор… Он был как Арес и Аид в одном. Абсолютное воплощение разрушения. Сама Смерть, — на последних словах глаза Ленки странно блеснули, а улыбка стала печальной, и я поежилась. Довел этот параноик мою спокойную сестру до состояния, когда в ней садюга проснулся… Кошмар! Что за жизнь такая, а?!
— Лен, у тебя не было приступа? — осторожно спросила Катя, прерывая мои размышления.
— А по мне не видно? — усмехнулась Ленка, переведя на Катьку взгляд и спасая тем самым от него потолок.
— Ну, ты слишком бодрая для этого, — пробормотала Катюха, озвучивая мои мысли. Прям телепат, ёлки-палки… — но в то же время мне кажется, что так на тебя могло повлиять нахождение рядом Бельфегора.
— Когда кажется, креститься надо, — съязвила моя хамская сеструха, а я, фыркнув, заявила:
— Тоже верно. Ладно, если ты в норме, держи ужин, а мы пошли. Посуду потом сама оттащишь?
— Да я заберу, — улыбнулась Катька и поставила поднос на колени Ленусика. Эх, эта ее вечная добросердечность… Нет, я не против: Ленка нам сестра всё-таки, как не помочь? Но вот по отношению ко всем подряд такое ее поведение подбешивает.
— Спасибо, — улыбнулась Ленка краешками губ и начала хомячить хавчик.
Я повздыхала и потопала к себе: настроение было на нуле. Допрос рабочих сам собой отменился, но я всё равно никак не могла отделаться от волнения за сестер, да и Принц этот доморощенный удивлял. С фига ли он помог Ленуське? И с фига ли он так за нее заступился? То, что наши работнички промолчали, меня не удивило — они у нас вообще «жалкие травоядные», как сказала бы Катька, но вот то, что сэр Бельфегор Каваллини отомстил за мою сестру, да еще и так жестоко, меня пугало. С чего он это сделал? Может, он не такой плохой, каким кажется? Да нет, вряд ли. Он же явный псих. А может, это опять всё было по принципу «Принцу скучно»? Вариант. Но тогда Ленка явно расстроится, потому что, мне кажется, она к нему привязалась и считает другом, а ведь у нее никогда в жизни не было друзей, да и привязанностей тоже — она всегда была одиночкой. Так что, если он ее предаст, она, боюсь, отойти уже не сможет, а это меня вгоняет даже в большую депру чем то, что Катюха скорефанилась с этим мерзким Дикобразом симпатичной наружности и гнилой «внутренности», пардон за мой французский!
Помаявшись минут пять брожением от одной стены до другой, я ломанулась к Франу — рассказать, что всё прояснилось. Пару раз пнув дверь, я, не говоря ни слова, ворвалась в комнату. Парень сидел на кровати, как обычно обняв колени руками, но явно только что на нее взгромоздился, и я, плюхнувшись рядом с ним, сразу задала главный вопрос:
— Фран, я тебя очень прошу, скажи мне правду. Бельфегор способен предать?
— Не знаю, — протянул парень, глядя на полотно Шишкина «Лес перед грозой». Что ж он его так гипнотизировать-то любит? Вроде там нет ничего необычного… Светлая поляна да темнеющее небо… — У него не было тех, кого он мог бы предать — ему никто не доверял. В бою мы полагались на него. Он ведь Гений. Ты видела его ножи. Но в жизни он всегда был одиночкой и близко никого не подпускал.
Я тяжко вздохнула, словно воз везла, и пересказала парню всё, что произошло у Ленки. Нет, я не трепло, но Франу я доверяю. Он не из болтливых, это точно, а сейчас мне помочь может только он, и нет, я не использую его — мне просто нужен совет.
— Как думаешь, зачем он помог? — покончив с ролью древнеримского оратора, вопросила я.
— Не знаю, — чуть озадачено протянул парень, воззрившись на меня. Ого, а вот и Франовы эмоции! Я бы порадовалась, если бы так не паниковала… — Он никогда не помогал никому, если это было не во время боя или не приносило пользы ему самому. Он очень эгоистичный Принц, что наталкивает на мысль о том, что он всё же не фальшивка.
— Печально это, — пробормотала я. — И что думаешь? Он подставит Ленку?
— Вполне возможно, — пожал плечами Фран, но тут же заявил: — Но только если она ему безразлична, и он просто играет. Если он помог не потому, что ему было скучно, не думаю, что он ее подставит.
— А такое возможно? — фыркнула я скептически.
— Я с ним знаком давно, — неопределенно заявил фокусник, вогнав меня в окончательные непонятки, — он со мной — куда меньше. Тот Бэл-сэмпай, которого знаю я, не предал бы товарища. Способен ли на это тот, кого знаешь ты, неизвестно.
— Ты мне мозг уничтожил, — возмутилась я, всплеснув руками. — Что за на фиг? У твоего Принца что, раздвоение личности?!
— Нет, до этого он пока не дошел, — хмыкнул Фран. — И он не мой Принц — он вообще…
— Тогда всё, мой мозг умер, похороните его под плинтусом, — заявила я, перебив ехидное заявление парниши, и рухнула на его койку.
— Мне лень, — протянул он и подполз к изголовью кровати, на которой развалилась наглая я.
— Лентяй.
