— Скажи, — вдруг прервал тишину голос Хибари-сана, стоявшего рядом с денником, но не начинавшего гладить Торра, — ты считаешь, что каждый из нас может выполнить задание, каким бы оно ни было?
— Думаю, да, — кивнула я искренне. — Поначалу задания кажутся невыполнимыми — например, все знали, что Дино без своих подчиненных вечно падает с лестницы, да и вообще неуклюж. Но это был лишь психологический барьер, и, поверив в себя, он смог его преодолеть. Думаю, шинигами не зря дали вам всем именно такие задания — они хотят помочь вам измениться или изменить свою жизнь в лучшую сторону, и задания эти выполнимы. Да они и сами так сказали.
— А если задание связано с другим человеком? — немного нервно спросил комитетчик, и я удивленно на него посмотрела. Он явно нервничал, хотя выражалось это лишь в том, что речь его стала отрывистой и резкой, а взгляд — напряженным, но я прекрасно поняла, что он переживает, и тихо ответила:
— Хибари-сан, я не знаю, какое у тебя задание, но я уверена: ты его выполнишь. Ты ведь всегда побеждаешь — не можешь не победить. Потому не сомневайся — просто выполни его, и всё. Ты сможешь, я знаю.
На секунду в черных глазах комитетчика промелькнуло удивление, но затем оно сменилось решимостью и готовностью бороться до конца. Он кивнул и спросил:
— Можешь составить мне компанию сегодня?
— Естественно, — не раздумывая ответила я, думая, на какой горе пингвины флаг своего государства установили, раз Хибари-сан сам меня куда-то позвал… Но, если честно, я была рада, и пусть это будет лишь прогулка с целью поговорить о его задании, я всё равно была счастлива оттого, что он решил обратиться ко мне за помощью, пусть даже не явной, а, скорее, чисто психологической.
— Тогда пойдем прогуляемся? — почему-то совсем не приказным тоном спросил он.
Я кивнула и, потрепав на прощание Торра, фыркнувшего и ткнувшегося носом мне в плечо, по загривку, потопала на улицу, спрятав руки в карманы. Хибари-сан покинул конюшню следом за мной, и мы не спеша двинулись вперед, просто на прогулку — без цели и определенной финишной черты…
Некоторое время мы молча бродили по территории фермы, и я медленно, но верно, начала замерзать. Хорошо еще, что шапку надеть додумалась, а то давно уже превратилась бы в эскимо, ну, или просто в глыбу льда, что вероятнее. Однако уходить я не собиралась — мне почему-то казалось, что Хибари-сан и правда хочет мне что-то сказать, но не знает, как начать разговор (а может, у меня просто развилась паранойя), и потому я терпеливо ждала, плетясь рядом с ним мимо загонов, сараев, амбаров, и думая о том, что хорошо бы сейчас выпить чашку горячего чая, заползти под одеяло и заснуть лет эдак на сто, как Спящая Красавица… Жаль только, что красавицей меня даже слепой не назовет. А может, и не жаль — это как посмотреть. Фотомоделям тоже тяжко: по улице не пройти спокойно — фанаты атакуют. Лучше уж быть серой мышкой — спокойнее. Хотя у «мышек» тоже проблем хватает — друзья семьи, например, под монастырь подводят… Настроение у меня было просто ужасное, мой спутник, шествовавший слева от меня, постоянно хмурился и о чем-то сосредоточенно думал, а рабочие сновали по ферме и обсуждали увольнение Игоря, ввергая меня в еще большую депрессию. Наконец, атмосферу молчаливого глубокомысленного брожения по территории фермы разрушил подошедший к нам парень лет двадцати, которого Маня давно уже порывалась уволить из-за его привычки совать нос, куда не надо, да руки не дошли, а точнее, я его от нее спасала. Зря спасала, видимо, потому как, подрулив ко мне, он нагло вопросил:
— Привет, хозяйка! Это правда, что Игорь уволился?
— Правда, — нехотя ответила я.
— А он сам, или это вы его турнули?
— А это имеет значение? — нахмурилась я.
— Да ладно Вам, все рабочие на ушах стоят, гадают, кто его место займет. Думаем, один из ваших гостей, надеемся, что не тот, который корону на голове носит… — парень поморщился и продолжил атаку: — Ну так что? Кто его место займет? И почему вы его выгнали?
— Насчет того, кто его обязанности будет выполнять — пока не знаю, — пожала плечами я, хмурясь всё сильнее. — А остальное — без комментариев.
— Значит, Вы подтверждаете, что уволили его? — попытался подловить меня парниша с хитрой улыбкой.
— Я же сказала: уход Игоря без комментариев, — чуть раздраженно ответила я.
— Да ладно, хозяйка, чего Вы ломаетесь, как трезвенница перед первой стопкой? — хохотнул он и получил от меня в награду раздраженный взгляд. — Ну скажите, что он сделал? Растрата? Вредительство? Или он тоже в сговоре был, как те придурки, которые Вас с сестрами покалечить должны были? А может, он и был главой заговора? А может…
Во мне вскипала злость с каждым произнесенным парнем словом, а боль от поступка Игоря становилась всё сильнее. Но самое обидное то, что он всё это говорил с усмешкой, так, словно подобные поступки — обыденность, простая сплетня, заслуживающая лишь того, чтобы посмеяться над ней, сидя на завалинке и щелкая семечки…
