— А мне есть что, — холодно бросила Маша и, подойдя к Игорю, тихо, презрительно сказала: — Как бы ни обращался с тобой мой отец, он давал тебе и твоей семье работу, кров, еду. Не все работодатели помогают подчиненным, и он не обязан был помогать тебе. Будь он твоим другом, он помог бы, но мой отец не мог иметь друзей, потому что видел лишь деньги и власть, на окружающих ему было наплевать. Не только на тебя и на твою семью — даже на нашу мать и на нас. Ты ожидал, что такой человек будет ценить тебя, хоть и знал, каков он, и это лишь твоя ошибка, винить в ней нас глупо. Равно как и винить нас с сестрами в том, как поступал наш отец. Мы никогда не поступали так же, и ты это знаешь: мы дали денег Диме, когда он попросил помочь ему с поездкой с археологическим клубом. И ты об этом знал. Так что не оправдывай собственную подлость тем, что тебя оскорбил наш отец. Человек сам хозяин своей судьбы, так что ты мог вернуть навыки инженера и уехать в город в любой момент, но не сделал этого. И это только на твоей совести. А теперь из плывущего по течению, трусливого, инертного человека, не любящего пробиваться сквозь тернии и обожающего комфорт и консерватизм, ты превратился в предателя. Крысу. Существо, которое всегда мочили и будут мочить, сажать на перо и толкать мордой в парашу. Но я не буду марать руки, как сделала бы это раньше. В свою бытность среди криминальных личностей я забила до реанимации крысу, сдавшую беспредельщикам моего товарища, и не посмотрела на возраст, а ему было сорок, как и тебе. Потому что чем ты взрослее, тем должен быть мудрее, а значит, обязан нести больше ответственности за свои поступки. Однако я тебя не трону. Потому что один хороший человек сказал, что такие, как вы, достойны только презрения. Я тебя не трону… тебя заберет Ад, — Маша усмехнулась, явно веря в свои слова, и в ее взгляде я увидела лишь пренебрежение и брезгливость, но не ненависть. — Ты исчезнешь, и мне плевать, когда. Потому что ты для меня и моих сестер умер. Я не желаю больше видеть тебя на пороге этого дома или слышать твой голос по телефону, потому что мертвецы не возвращаются. И когда тебя заберет Ад, которого ты достоин, мы не придем на поминки. Потому что крыс не стоит даже поминать. Прощай.
Маша усмехнулась, а Игорь, горя ненавистью во взгляде, отвернулся к двери и наткнулся на меня.
— Я уже всё сказала, — пожала плечами я. — Прощай.
Он не ответил и лишь одарил меня полным ярости взглядом, а затем направился к двери, но его настиг крик:
— Врооой! А я не всё сказал, и тебя никто не отпускал, отброс!
Скуало в пару шагов настиг Игоря, ударил его в живот здоровой рукой, отчего тот согнулся напополам, а затем отправил на пол ударом по спине и процедил:
— Ты, мусор, оскорбил мою подругу. Принеси извинения, живо! За то, что назвал ее… тем, кем она не является, за то, что считал, что она как ты! — каждое слово сопровождалось новым мощнейшим ударом ноги, но Дождь Варии явно сдерживался.
Игорь хрипел, Лена и Маша, как и мафиози, безразлично наблюдали за этой сценой, а я апатично думала о том, что месть не приносит удовлетворения, а его извинения не будут искренними. Вот только поступок Суперби я поддерживала, но не потому, что он мстил, а потому, что он защищал дорогого ему человека, а еще потому, что за всё в жизни надо платить — не только за предательство, но и за каждое сказанное тобой слово. Он не имел права унижать и оскорблять тех, кто не мог защититься. И потому — платил.
— Извини, — прохрипел Игорь, закрывая лицо руками, а Скуало, последний раз пнув его в живот, громогласно вройкнул и крикнул:
— Выметайся, мусор! Таким как ты землю топтать нельзя! Тебе еще повезло, что мы тебя не убили, жалкий кусок дерьма!
— Ты, помнится, в бане одну фразу сказал, — хмуро бросил бывшему «другу семьи» Гокудера, — «Судьба штука хитрая — сейчас ты на коне, а завтра конь тебя копытами топчет». Плохо, что люди не прислушиваются к собственным словам. Тогда, может, многих ошибок бы избежали.
Игорь встал и, пошатываясь, побрел к двери, а Принц, достав стилет, протянул:
— А теперь поиграем. Принцесса, сегодня ты не жертва, ты помощник охотника. Давай вместе гнать эту падаль к воротам. Я сам буду метать стилеты, но, знаешь, тебе неплохо бы почувствовать себя на стороне победителя, а не проигравшего. Так что будь рядом и помоги Принцу рассмеяться, будучи его помощником, а не жертвой!
— Хорошо, — усмехнулась Лена, явно довольная тем, что Бельфегор попросил ее встать с ним по одну сторону баррикад. Игорь вышел на улицу, а эта парочка двинулась за ним, и Бэл бросил ему вслед:
— Беги, падаль. Иначе тебе в руку снова прилетит подарочек от Принца. Только зашивать тебя никто не будет. Беги и не оглядывайся, а за тобой последует Ее Величество Смерть!
