Неожиданно сверху раздался страшный крик, и я, подняв голову, увидела ужасающую картину. Тсуна, зависнув воздухе с решимостью в глазах, держал в руках два белых, огромных, лебединых крыла Джессо, а из спины того, затянутой в белую кожаную куртку, вырывалось нечто черное, не похожее на кровь, а, скорее, напоминавшее игольчатые крылья из густой жидкости цвета ночи, которые были столь же уродливы, сколь и притягательны…
— Теперь я буду биться в полную силу, — рассмеялся Джессо безумным смехом. — Ты же знаешь, Тсуна-кун!
— Однажды я победил тебя, сумею победить и снова, — уверенно ответил Савада, кинув крылья Бьякурана на землю.
Белые перья бесшумно опустились на залитую кровью землю и медленно, но верно, начали менять цвет.
Чистоту белизны захватил алый…
— Посмотрим, — усмехнулся Джессо, а в глазах его застыла холодная решимость. — Потому что я не играю. На этот раз я обязан выжить. И потому я больше не буду играть — я буду драться.
Перчатки Савады полыхнули огнем, и он направил левую руку на Джессо, а владыка Эмма вдруг произнес:
— Четвертая ступень. Покажи мне боль потери.
— Х-баннер! — крикнул Савада и направил бешено ревущее Пламя Неба на Бьякурана, и хотя тот пытался отразить его, вложив всю свою силу в защиту, белая фигура скрылась в алом мареве.
Вспышка. Гул огня, сметающего всё на своем пути. Крик. Пронзительный, ужасающий крик, который мгновенно стих, унесенный ветром к бескрайним, чистым небесам. Ведь он здесь больше был не нужен. Потому что Пламя Савады достигло цели…
Огонь исчез, а на месте, где парил Бьякуран, не осталось абсолютно ничего. Даже горстка пепла не упала на холодную землю.
— Нет, — прошептала Маша, пустым взглядом глядя в небеса. — Как же так?.. Как так?..
Одинокая слеза скатилась по моей щеке и упала вниз.
====== 72) За что?.. ======
«Где разум уже бессилен, там возносится здание веры». (Августин)
Маша словно не видела неба, в которое упирался ее безжизненный взгляд. Перед ее глазами всё еще стояла улыбающаяся фигура в белом. Фигура человека, которому она, несмотря ни на что, всё же верила. Верила так же, как я верила Мукуро — глупо, без оглядки на его поступки и абсолютно иррационально, но… всей душой и всем сердцем. Я взяла сестру за руку и, притянув к себе, крепко обняла. Но слез на глазах Марии не было — она оставила их все еще там, у руин…
— Ты же знаешь, — подал голос Маэстро, стоявший справа от Маши, — предателей всегда ждет один конец. Но подумай вот о чем — хотя бы перед смертью он понял, что главным была не вся эта ерунда про какие-то игры, а сама жизнь.
Маша вздрогнула и обернулась к Маэстро.
— Погоди, — пробормотала она. — Но ведь его заданием было понять, что жизнь — это не игра! Он выполнил задание! Выполнил!
— И ты хочешь, чтобы предатель вернулся в свой мир? — вскинул бровь катала.
Маша нахмурилась и посмотрела на застывшую в воздухе худощавую фигуру в кимоно, а затем усмехнулась и отчетливо сказала:
— Я не верю. Не верю, что Бьякуран нас предал.
Неожиданно она получила ответ, хоть и не рассчитывала на него. Владыка Эмма обернулся к Марии и прошелестел тихим голосом, который точно услышали абсолютно все, несмотря на лязг мечей и грохот битвы:
— Тогда, возможно, ты согласишься заключить контракт и спросить обо всем у него лично? Я верну его сюда ровно на три часа и убить его не сможет ничто. Он вернется абсолютно здоровым и восстановившим силы, но твои друзья будут всё в том же состоянии, что и сейчас. Ты готова рискнуть их жизнями? Ведь первым приказом, что он получит, станет: «Уничтожить врагов». Каков же будет твой выбор?
— Дура, не смей! — рявкнул Суперби, а Савада перевел взгляд на Машу и кивнул ей, словно говоря: «Мы примем любое решение».
Маша нахмурилась. В ее глазах боролись страх и желание верить в дорогого сердцу человека до самого конца. Я подумала, что, несмотря ни на что, прекрасно понимаю ее состояние, ведь я сама чувствовала примерно то же самое. И окажись на месте Джессо Рокудо Мукуро, а на месте Марии — я, думаю, я бы выбрала веру. Потому что я глупая, наивная идеалистка, а еще потому, что в глазах иллюзиониста после того, как он на самом деле стал моим другом, я ни разу не видела ни капли лжи…
В глазах Маши вдруг промелькнула решимость, и она, отстранившись от меня, четко сказала, глядя на Владыку:
— Я всю жизнь во всех сомневалась. Больше не хочу. Если отдашь ему приказ уничтожить врагов, сам будешь уничтожен. Бьякуран — не предатель. Не знаю, зачем он всё это сделал, но он не собирался убивать Саваду — это я знаю точно. Я не хочу задавать ему вопрос. Я хочу, чтобы он помог нам в битве. А потому — верни его.
— Да будет так, — безразлично ответил Владыка Эмма, и рядом с братьями Шалиными в белом мареве вдруг появился Джессо — в мундире Мельфиоре, белоснежном и словно нетронутым войной и всем, что произошло буквально минуту назад. Он вмиг распахнул белоснежные крылья, чтобы не упасть, и обернулся к владыке Эмма.
— Кажется, еще не всё завершилось, раз Вы вернули меня из нашего мира обратно, не так ли? — с улыбкой спросил он.
