— Но он не старался, — едва слышно прошептала стоявшая справа от меня Маша, и я вздрогнула, подумав, что, возможно, всё не то, чем кажется. Однако Бьякуран развеял подобные мысли, сказав:
— Мукуро-кун, ты ведь не знаешь, но твой ученик стал Маше-чан названым братиком, и потому я понимал, что такую связь мне не разорвать, и даже не стал пытаться, сосредоточившись на том, чтобы очаровать Машу-чан и стать ей куда более незаменимым товарищем, однако потерпел фиаско. Но всё это уже не важно.
— Бьякуран, почему?! — воскликнул Тсуна, зависший в воздухе рядом с иллюзионистом, а Пламя его решимости стало гореть неровно и сбивчиво. В карих глазах читались неверие и ужас. Ужас и боль. Боль от предательства того, кому он верил…
— О, всё просто, Тсуна-кун, — усмехнулся Джессо, паривший справа от Вадима. — Я хочу еще поиграть. А если я умру, игре настанет конец. Но это же очень скучно! В вечной темноте и холоде нет ни звуков, ни событий, и всё, что у тебя остается, — лишь твоя память. А мне хочется вернуться к Юни-чан и защищать ее и дальше. Или ты забыл, что хоть она и избавилась от проклятья аркобалено, она всё еще уязвима из-за своего происхождения? Таких, как она, всего двое, и я должен защитить Юни-чан, как редкий вид и своего спасителя, — Джессо вдруг распахнул глаза и ледяным тоном произнес: — И какие бы жертвы мне ни пришлось принести, они ничто в сравнении с возможностью продолжить игру и вернуться к Юни-чан. Даже если жертвой должен стать ты.
Бьякуран вновь улыбнулся, но улыбка его была холодной и не предвещала ничего хорошего, а снизу, с поля боя, раздался голос Гокудеры:
— Джудайме! Плевать на него! Он никогда не был одним из нас. Временный союзник — да. Но не один из Вонголы! Он предал нас и сестер, которые верили в него, давайте покажем ему, что делает мафия с предателями! Виндиче здесь нет, но предавшие законы мафии должны быть наказаны, а Вы, Джудайме, гарант соблюдения этих законов! В Вас все верят! Плевать, что говорит Джессо — покажите нам, что всегда будете защищать своих друзей от ему подобных!
Странно, но слова «Правой руки» придали Саваде уверенности. Огонь, горевший на его лбу, вспыхнул с новой силой, даже ярче, чем прежде, и он с решимостью произнес:
— Бьякуран, ты не имел права причинять боль друзьям. Не важно, к какой семье ты принадлежишь, да и принадлежишь ли к мафии вообще — ты причинил боль тем, кто верил в тебя, и потому я не могу позволить тебе победить. Ты заигрался. Жизнь — не компьютерная игра и не «Выбор», здесь нельзя нажать на «рестарт». Чужие жизни — не фигуры на шахматной доске, а ты не кукловод. Мы победим, потому что мы всегда боремся за то, что нам дорого, вместе. И нашим единством мы сильны. А предатель никогда не станет верен новому господину.
— Предатель верен лишь своей цели, — улыбнулся Джессо. — А моя цель — возвращение домой. И Владыка Эмма пообещал меня вернуть, если я ему немного помогу. Так что прости, Тсуна-кун. Нам теперь остается лишь вспомнить… будущее.
Драконы Джессо метнулись к Саваде, но тот ушел с линии атаки. Мы словно присутствовали при том самом сражении в будущем, но если тогда Тсуна дрался с Бьякураном один на один, теперь поддержку Джессо оказывал Вадим Шалин. Мукуро и Кёя атаковали братьев-шинигами, но защита Алексея была слишком сильна, а Вадим призвал еще одного Шикигами — огромного белого тигра, который атаковал воздушными потоками, сносившими всё на своем пути. Мафиози взлетели выше, но братья за ними не последовали, в отличие от Джессо, и Тсуна увел Бьякурана за линию выше атак Вадима, тем самым вынудив его сражаться один на один. Шинигами не имели права находиться выше своего Владыки? Возможно. Но почему тогда Эмма-Дай-О не поднялся вслед за Тсуной и бросил Джессо без прикрытия?..
Мукуро же тем временем атаковал иллюзиями тигра, и вскоре тот был выведен из игры тем же способом, что и двое других духов, но вновь подобраться к Шалиным мафии не удалось. В этот раз Владыка Эмма произнес:
— Третья ступень. Покажи мне силу предательства.
Я вздрогнула и впилась глазами в спину Мукуро. В голове билась единственная мысль: «Нет, ты не можешь, только не так, только не ты, ты не такой, ты не предатель!» Но реальность куда более жестока, чем любые книги: она рвет душу и калечит разум, она играет судьбами и растаптывает смертных, сминая их и ломая…
Иллюзионист усмехнулся, обернулся к заклятому врагу и протянул:
— Ну что, Кёя, вот тебе и выпал шанс снова со мной сразиться. Но результат будет тот же. Я ведь говорил: моя цель — уничтожить мафию, а сейчас идеальное для этого время. Моя цель куда важнее чувств трех глупых сестричек, а потому я не собираюсь останавливаться. Не важно, умру я или нет, погибнут они или выживут — своей цели я достигну.
Нет. Нет-нет-нет! Мукуро, ты сам говорил, что ради своей цели ты не предал бы Хром, Кена и Чикусу! Это же не была ложь, правда? Ты ведь не лгал тогда? Так почему ты говоришь, что можешь предать нас? Зачем тебе убивать Саваду, что плохого он принес в мир мафии?! Неужели ты врал мне с самого начала?.. Я не верю, не верю!!!
