Мукуро не ответил — он просто улегся поудобнее, закрыл глаза и, отпустив мою руку, расправил волосы по подушке. Я фыркнула и с улыбкой полезла в тумбочку. Если честно, мне отчаянно хотелось увидеть Кёю, но я понимала, что нужна Мукуро, а еще, что мой жених хотел побыть один, хоть и не сказал этого, ведь ему нужно было обдумать произошедшее. Обдумать самому, без посторонних, которые попытаются его утешить… А потому я просто не могла сейчас пойти к нему. Выудив из ящика расческу, я начала осторожно перебирать влажные после душа иссиня-черные волосы иллюзиониста, осторожно распутывая спутавшиеся пряди. Мукуро довольно улыбался, не открывая глаз, а затем вдруг тихо сказал:
— Знаешь, я не хочу потерять твою дружбу. Потому очень рад, что ты окажешься в нашем мире. Ты ведь не прервешь со мной общение там?
— Еще чего не хватало! — возмутилась я и несильно стукнула парня расческой по лбу. — От меня не отбрыкаешься!
— Оя, оя! Я и не хотел! — не меньше меня возмутился господин «Логика отдыхает», почему-то решивший, что я его покину на произвол судьбы. А затем он вдруг прошептал: — Мне твоя дружба важнее, чем любовь. Наверное, потому я и не хотел бороться. Чувствовал, что его любовь сильнее. А мне важнее, чтобы ты была именно другом. Потому что ты первая, кто меня на самом деле понял. Понял, что является для меня главным в жизни.
— Не предавать тех, кто дорог, — улыбнулась я, продолжая расчесывать волосы иллюзиониста.
— Да, — кивнул Фей и тихо сказал: — Задание звучало: «Предать себя», — и я его выполнил, когда ради мафии и ради тебя предал тех, кто мне доверился. Я предал свою цель — уничтожение мафии, я предал свой принцип, появившийся после битвы аркобалено — хитрить, но не наносить удар в спину. И всё ради того, чтобы защитить дорогого человека. Я ведь никого не подпускал к себе и считал, что люди мне не нужны, что ради них не стоит нарушать данные себе самому обещания. А тут вдруг понял, что некоторые люди этого всё же стоят. И этим я предал самого себя. Веру в то, что мне никто не нужен, и в свою душу я пускать посторонних ни в коем случае не должен. Я даже убивать этого твоего правдолюба не хотел, когда он меня в свою сферу затащил! Только подраться… Но не убивать, а такого раньше не было. Ведь он тебе дорог, а я не хочу причинять тебе боль. Можно сказать, что я и впрямь себя предал. А доказал свое предательство, когда нанес удар Шалину и отдал трезубец Джессо, хотя раньше никому, кроме членов банды Кокуё его бы не доверил.
— Ты молодец, — улыбнулась я и, почесав макушку Феюшки, добавила: — Я тобой горжусь, Рокудо Мукуро!
— Ку-фу-фу! — ехидно рассмеялся он и, хитро на меня покосившись, заявил: — А я, похоже, добился цели, от которой отказался! Изменить твои принципы. Ты сейчас, фактически, сказала, что уважаешь предателя за предательство!
Я опешила, а затем рассмеялась и, отвесив Фею невесомый щелбан, вынесла шутливый вердикт:
— Ну так ты же не ставишь перед собой невыполнимых целей!
— О да. Разве я не молодец?
— Еще какой!
Я вновь принялась расчесывать волосы Мукуро, а он зажмурился и разулыбался, аки кот, стащивший у хозяйки селёдку и не получивший нагоняй благодаря амнезии этой самой хозяйки, которой на макушку горшок с геранью грохнулся. Я же решила уточнить один момент и спросила:
— Мукуро, а при чем тут Джессо? Вы что, с самого начала это всё спланировали?
