— Нет, — тут же поморщился Фей, но всё же пояснил: — Когда Бьякуран притащил в парк Крапивина, я заподозрил его в предательстве и решил, что было бы неплохо внедриться к Шалиным. Я тогда почти ничего не знал о них, но понимал, что что-то с ними не чисто, потому решил подстраховаться. Мне удалось связаться с ними, и результат меня поразил. Они оказались связаны с Графом, и я заключил с ними договоренность, по которой должен был выполнять приказы Владыки Эмма, а он за это отправил бы меня в мой мир несмотря на то, выполню я задание или нет. Правда, я не знал, что Шалины — шинигами, да и вообще больше ничего особенно важного выяснить не сумел. Я знал, что Игорь предатель, но он был мелкой сошкой, не способной навредить моему плану, а вот доказательств вины Джессо мне добыть так и не удалось. Кроме меня только мой ученик знал о моих подозрениях и даже помогал мне в самом начале обыскать дом на предмет «жучков», которые обнаружились сразу и были нами уничтожены, но мы часто проводили обыски и периодически вновь находили подслушивающие устройства — вплоть до ухода этого вашего «друга семьи». Вот только я был уверен, что их ставил не Игорь, да и сам он на допросе сказал, что «жучки» не использовал, но доказательств вины Джессо у меня опять-таки не было. Но чем дальше, тем больше я сомневался в связи Бьякурана и Шалиных. Точнее, я был уверен, что он, так же, как и я, заключил с шинигами договор, вот только мне начинало казаться, что он и впрямь заключил его «так же, как и я» — со всеми вытекающими, то есть с намерением их предать. А вечером перед боем он вдруг сам подошел ко мне и бросил: «Я знаю, что ты ее любишь, так что помогу. Я собирался уничтожить их сам, но разыграть партию с тобой будет интереснее». Я решил, что это будет любопытно, и мы составили план действий, но на случай, если Джессо решил меня подставить, я разработал запасной вариант. По сути, не так уж я ему и поверил — просто решил воспользоваться предложенной помощью и не прогадал. Вот и всё — о том, что он творил за нашими спинами, я не знаю.
— Печалька, — пробормотала я со вздохом и, отложив расческу, начала делать Фею массаж его многострадальной тыковки. — Вот за такой план, за нервотрепку и за то, что ты мне не доверился, тебе бы, по-хорошему, следовало в лоб дать! Ну и ладно, зато все живы-здоровы.
— Ку-фу-фу, какой оптимизм! — съехидничал Фей. — Здоровых у нас не много осталось — только ты, да твои сестры!
— Нет, это ты пессимист, — отозвалась я. — Серьезных травм, таких, чтобы о здоровье в дальнейшем следовало волноваться, ни у кого нет. Хотя ранения, конечно, у всех серьезные, тут ты прав…
— Мелочи жизни, — отмахнулся иллюзионист, а затем добавил, слегка напряженно: — А сказать тебе я не мог. Джессо — отличный психолог, он сразу заподозрил бы, что ты в курсе. Ты ведь неплохая актриса, когда дело касается сокрытия отрицательных эмоций, но его провести крайне сложно. Даже у меня, как видишь, не получилось скрыть от него мои намерения, иначе бы он не подошел ко мне с этим предложением… А перед боем я всё рассказать уже не мог: шинигами явно затеяли весь этот цирк ради вас с сестрами, а значит, появись в Книге Судеб упоминание о том, что ты в курсе моих планов, Граф запросто мог помчать к Эмме. Я знал о том, что у них довольно своеобразные отношения из болтовни Вадима, а потому всё же надеялся, что если вас с сестрами, их главную цель, мое фальшивое «предательство» заденет, и вы расстроитесь, как и планировал Граф, но в то же время вы не будете замешаны в моем предательстве Шалиных, то шинигами не станет рассказывать Эмме о моих планах — захочет слегка поиграть с Владыкой. Я ошибся, и у Графа с Королем Ада всё же куда более дружественные отношения, чем мне казалось, но всё-таки мой трюк удался: Граф решил не посвящать учеников в тайны Судьбы. Наверное, хотел их таким образом проучить и показать, что никому нельзя верить…
— Тебе можно, — осторожно сказала я, замерев. — Но только если этот человек не замышляет ничего плохого против дорогих твоему сердцу людей.
— Думаешь? — едва слышно спросил иллюзионист, посмотрев мне в глаза.
— Знаю, — улыбнулась я, и Мукуро вдруг прошептал:
— Прости.
— Простила, — кивнула я, и он улыбнулся, а затем фыркнул и повелел:
— Так, не прекращай отрабатывать мои душевные терзания — продолжай массаж!
— Эксплуататор!
— Имею право. Мы ведь друзья.
На это ответить мне было нечего, и я, хмыкнув, вернулась к прерванному занятию, а минут через пять Мукуро зевнул, и я, щелкнув его по носу, скомандовала:
— Все. «Старуха сказала: „спать”»! Отбой.
— Не знал, что ты врала мне о своем возрасте, — съязвил Фей, явно пришедший в норму.
— Ой, да ты многого еще не знаешь! — усмехнулась я и многообещающе добавила: — Но ничего, всё впереди!
— Это точно, ты повисла на моей шее мертвым грузом, — ухмыльнулся Мукуро и добавил совсем не ехидно: — Мы ведь друзья.
— Друзья, — улыбнулась я и шутканула: — И вообще, мы с тобой сила: ты всем хамишь, я их успокаиваю — чем не стратегия Шалиных по ведению бизнеса? А они сильные!
