Катрина, 41 год, страдающая биполярным расстройством, работала учительницей начальных классов в Венгрии до того, как самостоятельно эмигрировала в США. Через год после приезда она устроилась на работу в городскую школу, где преподавала подросткам с нарушениями развития. В один из особенно трудных дней трое мальчиков из класса обругали ее и сказали, что она — худший учитель из всех, которые у них были. Они сказали ей, что она не умеет говорить по-английски и ей лучше вернуться туда, откуда она приехала. К концу дня она чувствовала себя подавленной и встревоженной, не хотела возвращаться на работу. Она взяла два дня отпуска, сославшись на «моральное истощение». В связи с этим событием у нее возникли такие мысли: «Может, мне не стоит быть учителем… Я не знаю, хватит ли у меня сил и воли… Я неэффективна; я не могу справиться с этим сама… Я не принадлежу себе; у меня ничего не получится». Она назвала «Я неэффективна» наряду с прогнозом «У меня здесь ничего не получится и придется переехать обратно в Венгрию» самой сильной «горячей» мыслью, генерирующей автоматические негативные мысли.
Рассматривая доказательства за и против этой мысли, Катрина ссылалась на то, что ей пришлось вызвать школьного психолога, чтобы он помог урегулировать конфликт; что детям она нравилась только тогда, когда была дружелюбной и непринужденной, но не когда действительно преподавала; и этот инцидент повлиял на нее сильнее, чем на других учителей. Она также привела аргументы против своей «горячей» мысли, включая положительные оценки своего преподавания от администрации школы и положительный предыдущий опыт преподавания в Венгрии. Она признала, что «дети беспокойны и злы на всех» и «она видела, как они ругали других учителей». Она также вспомнила, что инцидент начался после того, как один из мальчиков высмеял другого мальчика в классе.
В итоге она остановилась на более взвешенной точке зрения, которая не исключала ее роли в возникновении инцидента, но учитывала и противоположные доказательства: «Я хороший учитель, но у меня трудные ученики, с которыми у любого возникли бы проблемы… Иногда мне трудно установить рамки в общении с людьми… Я все еще учусь говорить по-английски более бегло… Я новичок в этом деле, и мне трудно не нажимать на кнопки… Я все еще меняю их жизнь к лучшему, и они многому меня учат, даже если иногда задевают мои чувства». Ее настроение в ответ на конфронтацию значительно улучшилось после анализа этих сбалансированных мыслей. Со временем, когда ее депрессия прошла, она сосредоточилась на более важном вопросе (хочет ли она преподавать), который перепутался в ее сознании с вопросом о том, насколько хорошо у нее это получается.
