Спасти 6-го полностью

— Пять сек. — Холланд забрал у меня пакетик и принялся делить порошок на дорожки. — Вот, для отвала башки хватит за глаза, — сообщил он, вручая мне сидишник с небольшой порцией героина. — Втягиваешь, как любую другую дорожку, и балдеешь.

— Какого хрена я творю? — пробормотал я и, оглядев безлюдную парковку, взял у Шейна свернутую в трубочку пятерку. Презирая самого себя, поднес самодельную соломинку к носу и глубоко вдохнул.

Убитый в хлам 1 сентября 2004 года Ифа

Джоуи так и не появился на уроке.

Нарисовался он только перед большой переменой.

— Совсем охренел, свинота? — зашипела я, когда он плюхнулся ко мне за парту под конец экономики. — Где ты пропадал?

— Пришлось смотаться домой, — тихо откликнулся он, выгружая из рюкзака учебник и пенал. — У меня, в общем...

— Ну, договаривай.

Джоуи тряхнул головой и потер щеку.

— Кончились деньги.

Я настороженно сощурилась:

— Ты под кайфом?

— Нет.

— Джоуи.

— Нет.

— Не ври.

— Я не вру.

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем.

— Ты плакал? — шепнула я, чувствуя, как внутри стремительно нарастает тревога.

Крылья носа у него покраснели, глаза налились кровью и слезились.

— С чего бы? — Джоуи судорожно вздохнул и достал из кармана салфетку. — Наверное... — Он надолго завис и добавил: — Подхватил какой-нибудь вирусняк.

— О господи, у тебя кровь из носа! — выдавила я, глядя, как на салфетке расплывается алое пятно. — Прямо ручьем.

— Серьезно? — Джоуи заторможенно уставился на салфетку; кровь струилась по его губам и подбородку, но он даже не пытался ее вытереть. — Блин, жопа.

— Джоуи, — рявкнула я, отбирая у него салфетку и прижимая к его носу, — колись, что ты принял?

— Ничего.

— Ничего? — Свободной рукой я обхватила его затылок, параллельно пытаясь остановить кровотечение. — Что он тебе подсунул?

— Ничего, — прошептал совершенно обмякший Джоуи, пристально наблюдая за моей реакцией. — Расслабься, Моллой.

— Не ври, — пригрозила я. — Ты же убитый в хлам.

— Я не вру. — Сердце ушло в пятки, когда он добавил: — Клянусь.

— Брехло!

В ярости я выдернула его из-за парты и, выдав учителю какую-то нелепую отмазку, поволокла Джоуи к выходу, не обращая внимания на любопытные взгляды и шепот одноклассников.

— Ифа, с Джоуи все в порядке? — крикнул нам вслед мистер Бролли.

— Да, сэр, все замечательно. Кровь пошла носом. Пожалуйста, попросите Кейси, пусть заберет наши рюкзаки, — не оборачиваясь, бросила я и твердой рукой потащила Джоуи на улицу к своей машине.

— Не презирай меня, Моллой, — пробормотал Джоуи и, стоило мне открыть дверцу, буквально рухнул на пассажирское сиденье. — Ты — единственное, ради чего я просыпаюсь по утрам.

Очередной косяк 1 сентября 2004 года Джоуи

Меня снова выпроводили на пол.

Именно там я очнулся — под головой мягкая белая подушка, на голое тело накинуто розовое одеяло.

— Пациент скорее жив, — раздался ехидный голос.

Клацая зубами, я приподнялся на локтях и наткнулся на свирепый взгляд зеленых глаз.

— Чем он тебя накормил? — процедила Моллой, сидя спиной к двери.

Я уже собирался соврать, но Моллой меня опередила.

— Не вздумай отмазываться, — пригрозила она, швырнув мне кухонное полотенце, висевшее у нее на плече. — Если бы видел, что из тебя вышло, какую дрянь мне пришлось убирать, ты бы понял, что врать бессмысленно.

Презирая самого себя, я оглядел перевернутую вверх дном спальню, кровать без постельного белья, и подавил рвущийся наружу стон.

— Хочешь сказать, я...

— Засрал мою спальню и свой мозг в придачу? — зашипела она. — Верно мыслишь.

— Извини, — вырвалось у меня. — Я обязательно все уберу...

— Спасибо, сама справилась, — огрызнулась Моллой. — А если ты задумал свалить без объяснений, учти: все твои шмотки в сушилке. Поэтому нет, Джо, твоя помощь с уборкой мне не нужна. Зато очень нужны ответы.

— Ну и какие у тебя вопросы?

— Для начала выясним, чем он тебя накормил, а дальше посмотрим.

— Черт. — Я заложил руки за голову, тяжело вздохнул и нехотя признался: — Я оступился.

— Оступился?

Врать не имело смысла, хотя обманывать я научился раньше, чем говорить, впитал этот талант с молоком матери.

Но сейчас язык не поворачивался солгать.

Взгляд Моллой недвусмысленно говорил, что у меня есть единственный шанс все исправить и упускать его нельзя.

— Я не собираюсь оправдываться. Да и оправданий моему поступку не существует.

— Да, ты прав, — срывающимся голосом подтвердила Моллой.

— Вплоть до сегодняшнего дня я держался. Ты даже не представляешь, чего мне это стоило, — пробормотал я, рассеянно пригладив волосы.

— Тогда почему? — всхлипнула она; по щеке скатилась слезинка. — Почему? Ты ведь так хорошо справлялся, не отрицай. Да, я знаю, ты не идеален. Ты куришь травку. У тебя свои демоны, свои тайны, но ты честно старался. А потом взял и похерил все в один момент!

— Вчера он сломал нос Тайгу, — вырвалось у меня. — А я был на тренировке и не сумел ему помешать.

— Твой отец? — Моллой на мгновение лишилась дара речи. — Твой отец сломал нос Тайгу?

— Ага, — бесстрастно откликнулся я, проклиная себя за длинный язык, за то, что нагружаю Моллой своими проблемами.