Джоуи смотрелся невероятно сексуально в джинсах и белой обтягивающей рубашке с закатанными рукавами, обнажавшими мускулистые руки.
В честь праздника он специально подстригся. Над выбритыми висками и затылком прелестной шапочкой лежала копна волос.
Правда, под левым глазом у Джоуи красовался синяк, но я не стала донимать его вопросами. В противном случае вечер мог закончиться ссорой, чего мне совсем не хотелось.
Пару недель назад Джоуи открылся мне, но быстро вернулся в режим закрытого молчуна.
Хотя моя злость еще не выветрилась, надо признать, выходка Джоуи, когда он обдолбался и заблевал мне всю спальню, странным образом сблизила нас.
С тех пор он был паинькой, не прикасался к наркоте, а номер Шейна исчез из его списка контактов — моими стараниями, разумеется.
Словно рухнул один из защитных барьеров, которыми Джоуи отгораживался от меня; мне наконец удалось пробить брешь в его броне, однако до полной победы было еще далеко.
Привстав на цыпочки, я наблюдала, как мой парень, облокотившись о барную стойку, внимает болтовне отца и периодически кивает в знак согласия.
— Клево, когда парень ладит с твоим папой, — засмеялась Кейси. — По-моему, они тащатся друг от друга. Смотри, они чуть ли не воркуют. Это так мило.
— Факт, — согласилась я и, взяв лучшую подругу под руку, пошатываясь, заковыляла к нашему столу. — Просто немного обидно. Джоуи тащится с папой, а должен затащить куда-нибудь меня.
— Неужели сегодня все случится?
— Не исключено.
— Офигеть! — застонала Кейси. — Даже у меня терпелка скоро лопнет.
— Ифа, милая, ну как ты? — спросила мама, когда я плюхнулась рядом с ней на банкетку. — Кейси, ягодка, как твое ничего?
— Привет, Триш, — радостно выпалила лучшая подруга, усаживаясь рядом со мной и опуская голову мне на плечо. — У меня чутка язык заплетается?
— Да ну? — притворно удивилась мама. — Ифа, а ты что скажешь?
— Я ни разу окосела, мам.
— В смысле, ни разу не окосела? — Мама смерила меня взглядом, каким умеют смотреть только мамы. — Оно и видно.
— Люблю тебя, мамуля. — Я обняла ее за шею и, притянув к себе, поцеловала в щеку. — Спасибо за такую потрясную вечеринку.
— Я тоже тебя люблю, мелкая ты подлиза. — Закусив губу, мама покосилась на подол моего белого, в облипку платья без бретелек. — Но мне совершенно не нравится твой наряд. Вся задница наружу, когда ты танцуешь.
— Ничего подобного, — фыркнула я, опрокинув в себя остатки водки со льдом. — Если бы ты видела, чтó у меня на заднице, ты бы пинками выгнала меня с танцпола.
— И что у тебя на заднице?
Я постучала пальцем по кончику носа:
— Ничего.
— Врет и не краснеет, — проворчала мама, покачав головой. — Юная леди, советую вести себя прилично, в противном случае не посмотрю, что тебе восемнадцать, и сразу отвешу подзатыльник.
— Ты сроду не отвешивала мне подзатыльников, — ухмыльнулась я. — Ты ведь у меня сама доброта, да, мамуля?
— Ифа у нас вылитая модель, правда, Триш? — вклинилась Кейси, потянув меня за лиф платья. — Вы с Тони постарались, когда делали дочурку. — Со слезами на глазах она стиснула мои плечи. — Ифа Моллой, ты моя самая лучшая подруга во всем огромном Баллилагине!
— А ты моя, Кейси Лордан! — заорала я и бросилась к ней в объятия. — А еще ты самая горячая красотка в школе.
— Нет, самая горячая красотка у нас ты.
— Нет, ты!
— Ладно, мы обе красотки.
— Ура!
— На редкость самовлюбленные особы — вот вы кто! — отрезала мама и наставительно подняла палец. — А теперь слушайте внимательно: не вздумайте на радостях увлекаться спиртным, поняли?
— Конечно, мамуля.
— Я серьезно. Вы очень красивые, яркие девочки. Поэтому всегда помните об осторожности, не расслабляйтесь. Не пейте до умопомрачения. Добром это не кончится. Неизвестно, кто решит воспользоваться вашим состоянием. — Мама озабоченно нахмурилась и добавила: — И никогда не оставляйте свои бокалы без присмотра. Допустим, пока я покараулила их без проблем, но вдруг мне понадобится отойти? А тут полным-полно парней. Еще подсыплют какой-нибудь дряни.
— Расслабься, мам, — отмахнулась я. — Здесь все свои.
— Вот именно, — с улыбкой поддакнула Кейси. — Никто на нас не посягнет, Триш, не переживай.
— Свежо предание, — с сомнением протянула мама.
— Божечки! — взвизгнула я, когда из рубки диджея грянула «Maniac 2000». — Наша песня! — Я схватила Кейси за руку и выдернула из-за стола. — Идем.
— Девочки, пожалуйста, только не натворите дел, — забеспокоилась мама.
— Ладно, — ответили мы хором. — Постараемся.
Счастливого
восемнадцатилетия, Моллой
У Моллой оказалась целая куча фанатов.
«Закусон» был под завязку набит желающими поздравить ее с днем рождения.
Меня кольнула жалость к Кеву, забившемуся в уголок с четырьмя друзьями, ведь его сестра собрала вокруг себя полшколы; народ слетался к ней, как мотыльки на огонь.
Между прочим, невероятно сексуальный огонь.
Если еще какой-нибудь олень из параллели поцелует ее в щечку и рискнет помацать задницу, ему точно хана.
