Старые привычки не умирают
Можете не рассказывать, какое я дерьмо, моя совесть прекрасно справлялась с ролью обвинителя. «Трепло, трепло!» — надрывалась она по мере моего приближения к машине.
Ее голос звенел в ушах со вчерашнего вечера, когда я отправил роковую эсэмэску.
Плюхнувшись на пассажирское сиденье, я почувствовал такое отвращение к себе, какого не испытывал отродясь.
— Привет, Линчи, — хмыкнул Шейн. — Херово выглядишь.
Ноу щит, Шерлок.
— Ага. — Изнывая от нетерпения, я шумно вздохнул. — И чувствую тоже.
Вчера я чуть не свихнулся окончательно.
Успокоив мелких и уложив их спать, я стянул у матери пару таблеток валиума, чтобы хоть немного снять стресс и подремать.
На мою беду, папаше приспичило вернуться посреди ночи, а я расслабился настолько, что не сумел дать ему отпор.
Утром мое тело превратилось в сплошной синяк, а рассудок был на грани помешательства.
Мне не выдержать.
Не выдержать, блин, ни секунды.
Правда.
Я честно старался исправиться, но сейчас всякие попытки утратили смысл. Дураку понятно, что ничего не изменится.
Мне не светит выбраться из дома, пока там остаются дети, а единственный способ выжить в аду — нарушить обещание и вернуться к старым привычкам.
— Не ожидал получить от тебя весточку, — ухмыльнулся Шейн. — Давненько ты не объявлялся.
— Думал, ты сменил дилера.
— Слушай, чувак, такая фигня: мне нужно затариться бензо. По старой схеме. Хочу чутка прочистить мозги. — Я вытащил из кармана стопку банкнот и бросил их на водительское кресло. — Вот бабки.
Шейн тщательно пересчитал купюры и коротко кивнул.
Стыдно сказать, с какой жадностью я полез в бардачок, однако его содержимое повергло меня в ступор.
— Шмаль? — В ярости я швырнул пакетик обратно и машинально пригладил волосы. — Какого хрена?
— Возникли кое-какие накладки, — спокойно пояснил Шейн. — Товар задерживается.
— Ясно. — Зубы сводило от мысли, что я не получу желаемое, вернее, необходимое. — Может, у тебя завалялась парочка окси? Гидро? Бензо? Шейн, приятель, не подведи, не дай умереть человеку.
— Я же сказал, накладки с поставщиком. — Шейн закурил, сделал глубокую затяжку и бросил мне коробок спичек вместе с купюрами. — Партия придет позже.
— Насколько позже? — Я зажег сигарету и сунул деньги в карман. — День? Два? Неделя? Мне реально невтерпеж.
— Расслабься, Линчи, — увещевал Шейн. — Сам вижу, что тебе паршиво.
— Мягко сказано, — процедил я, тяжело дыша.
Какой смысл отрицать очевидное?
Шейн знает меня с пеленок.
И видит насквозь.
Понимающе кивнув, Холланд запустил руку в карман.
— Держи, за счет заведения. — Он протянул мне бумажный пакетик. — Считай, мой тебе подарок.
Развернув сверток, я с недоумением уставился на белый порошок:
— Это ведь не кокс?
Шейн покачал головой и выпустил облачко дыма. У меня участился пульс.
— Шейн?
— Башню сносит капитально, — сообщил он, устремив взгляд в лобовое стекло.
— Нет. Мы же договаривались: никакого герыча.
— Я в курсе. — Холланд примирительно выставил ладонь. — Но поверь, эта штука торкает не по-детски. Да и по деньгам дешевле.
— Сильно?
— Сколько ты платишь за один раз, с герычем хватит на неделю.
— Нет, не хватало еще подсесть на иглу! — рявкнул я, потирая затылок. — Так и сторчаться недолго.
— Колоться совсем не обязательно, — торопливо произнес Шейн. — Ты ящика пересмотрел. Это чистейший героин, отличного качества. Хочешь — кури, хочешь — вдыхай через нос. Как тебе больше нравится, мелкий. А главное — эффект. По сравнению с ним все остальное — так, детские шалости. Поверь профессионалу.
— Нет, — выдавил я, разглядывая запретный, такой манящий плод. — Слишком рискованно.
— Нет, если не злоупотреблять, — соблазнял Шейн. — Хорош ломаться. Неужели я подложу свинью давнему другу? Мы ведь с одного района. Ты вырос на моих глазах.
— Короче, Шейн, мне нужна подзаправка, — возразил я, споря то ли с ним, то ли с самим собой. — У меня в башке полный трындец. Куда еще усугублять?
— Понимаю, — сочувственно закивал Холланд. — Тренеры ГАА гоняют тебя и в хвост и в гриву, учителя трахают мозг, а красотка-блондиночка держит в ежовых рукавицах. На тебя давят со всех сторон, такими темпами ты скоро сломаешься. Мне ли не знать, мне ли не знать. Не гноби себя за то, что пытаешься хоть как-то снять стресс из-за дерьма, которое творит твой старик. — Нарвавшись на мой свирепый взгляд, Шейн только развел руками. — Твой папаша — конченый мудила. Это ни для кого не секрет. Не мне судить тебя за то, что время от времени ты нуждаешься в передышке от ублюдка.
В этом вся проблема, я действительно нуждался в передышке.
Нуждался настолько, что язык сам собой произнес:
— Ладно, но только до тех пор, пока не наладят поставки.
— Разумеется, — охотно согласился Шейн. — Смелее, мелкий.
— Твою мать. — Покачав головой, я с опаской покосился на содержимое свертка и буркнул: — Говоришь, можно нюхнуть?
