И все глубже утягиваю ее в ад, в котором существую с раннего детства.
— Но ведь он совсем маленький, — заплакала Моллой, прикрыв рот ладонью. — Совсем кроха.
— Отцу без разницы, — припечатал я. — Садисты-алкоголики не смотрят ни на возраст, ни на пол. Они тупо видят перед собой грушу для битья и лупят по ней, когда приспичит.
— Джоуи...
— Не вздумай меня жалеть, — дрожащим голосом пригрозил я, выставив руку. — Мне не нужна твоя жалость.
— Хорошо, не буду, — шепотом заверила она.
— Короче, вчера вечером меня накрыло. —
Обливаясь слезами, Моллой не отводила от меня глаз.
— И?..
— И. — Я судорожно вздохнул и произнес: — Он подогнал временное решение моих проблем.
— А именно?
— Кое-что, чего я не пробовал раньше.
— Что-то совсем нехорошее?
Терзаемый раскаянием, я кивнул, и у Моллой вырвалось громкое душераздирающее рыдание.
— Джоуи, никогда так больше не делай. — Моллой на четвереньках подползла ко мне и крепко обняла. — Слышишь меня? Так нельзя! — Рыдая в голос, она вцепилась в меня мертвой хваткой, как в самого дорогого человека на свете. — Ты мне нужен, Джо. Очень нужен. А ты себя убиваешь.
— Все хорошо. — Потрясенный тем, как глубоко меня задела ее боль, я принялся баюкать Моллой как маленькую. — Ш-ш-ш, все хорошо.
— Давай уедем, только ты и я, — всхлипывала она. — Соберем чемоданы, сядем в машину и забудем эту дыру, как страшный сон. Я поеду с тобой хоть на край света, Джо. Даже не сомневайся. Я люблю тебя, — плакала Моллой, осыпая поцелуями мою шею. — Люблю тебя. Люблю. Люблю так сильно, что мне хочется умереть.
Я сразу поверил, и это пугало в разы сильнее перспективы остаться.
Она слишком хороша для меня, слишком, блин, хороша. В глубине души я знал, что должен отпустить ее, иначе она пропадет, лишится всякой надежды на будущее.
Знал, но силы воли не хватало.
— Я не могу бросить детей, — шепнул я, прижимая к себе сотрясающуюся в рыданиях Моллой. Не могу бросить, в отличие от Даррена. — Я должен остаться.
Обреченная на страдания
Врагу не пожелаешь испытать то, что я пережила сегодня.
Невозможно подобрать слова, чтобы описать ту беспомощность, с какой я наблюдала, как Джоуи терпит сокрушительное поражение в борьбе со своими демонами.
Мне хватало мозгов понять, к чему все идет.
Тревожные звоночки раздавались отовсюду.
Однако любовь притупила мою бдительность.
Невзирая на боль, которую он мне причинял, и прочее дерьмо, Джоуи заслуживал шанса на спасение.
Он замечательный человек, принимающий чудовищные решения.
Он не пытался намеренно причинить кому-то зло.
Все его поступки продиктованы желанием выжить. Выжить единственным известным ему способом — накачивая себя всякой дрянью.
Даже глядя, как он спит, развалившись на моей кровати, я понимала, что обречена на страдания рядом с ним. Это было написано у него на лбу.
Всегда знала, что Джоуи разобьет мне сердце. Знала с самого начала, однако инстинкт самосохранения упорно молчал и не спешил уберечь меня от неизбежного.
Никогда еще Джоуи не был так откровенен со мной, как в тот миг, когда решился рассказать про отца.
Сжавшись в комочек посреди спальни, я чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.
В наших отношениях наметился огромный прогресс.
Пускай история не изобиловала подробностями и Джоуи по-прежнему о многом умалчивал, но своим признанием он сделал колоссальный, размером с Гранд-Каньон, шаг ко мне. И отступить я не могла, даже если бы захотела.
«Ты — единственное, ради чего я просыпаюсь по утрам».
Короткая фраза пробрала меня до мурашек.
Лежа на боку, поглаживая его волосы и вслушиваясь в его размеренное дыхание, я поклялась, что не позволю ему скатиться в пропасть, на грани которой он балансировал.
Я всегда буду рядом, что бы ни случилось, готовая защитить, подставить плечо.
Даже если в процессе потеряю саму себя.
Празднование днюхи
— Ну вот ты и дотянула до восемнадцати, — перекрикивая диджея, подколола Кейси, пока мы отжигали на танцполе «Закусона». — Сохранив свою девственность целой и невредимой, — со смехом добавила она. — Даже не знаю, что меня удивляет больше.
— Очень смешно, — заплетающимся языком огрызнулась я, поправляя на груди ленту с надписью «Именинница» и извиваясь под «Mr. Brightside» в исполнении The Killers.
Заручившись помощью Кейси, мама организовала вечеринку в честь нашей с Кевом днюхи, и в «Закусоне» собралась целая толпа: друзья, родные и почти вся наша школьная параллель.
Повсюду висели воздушные шары и плакаты, и у меня кружилась голова от мысли, сколько народу пришло нас поздравить.
С сегодняшнего дня мне официально разрешено заказывать и подавать алкоголь, и я пользовалась новым правом на полную катушку.
— А где Джоуи? — спросила Кейси, сложив ладони рупором.
— Сама как думаешь? — Я кивнула на барную стойку, где Джоуи увлеченно беседовал с моим отцом.
Папа потягивал пинту «Гиннесса», а мой бойфренд сжимал высокий бокал с водкой и «Ред буллом» — своим любимым напитком.
