На меня волной накатил страх.
Набрав в грудь побольше воздуха, я последовала за Джоуи. Вдвоем мы миновали убогую гостиную, пересекли обшарпанный коридорчик и очутились на кухне.
— Он здесь? — выпалил Джоуи вместо приветствия.
Мэри сгорбившись сидела за столом, но, услышав вопрос, встрепенулась и уставилась на сына совершенно дикими глазами. Однако постепенно ее напряженные черты разгладились.
— Кто?
— Отец, — без выражения ответил Джоуи.
— Нет, — тихо откликнулась она. — Он еще не вернулся.
Джоуи ощутимо вздрогнул — то ли от облегчения, то ли заведомого страха, — я не успела толком понять, потому что он решительно подтолкнул меня к столу.
— Мам, это Ифа Моллой, — объявил Джоуи, не выпуская моей руки. — Ифа, это моя мама, Мэри Линч.
— Хм... здрасте. — Я приветливо помахала. — Рада снова вас видеть.
В огромных синих глазах мелькнуло узнавание.
— Помню-помню. Ты ведь приносила Джоуи рюкзак.
— Ага, — с улыбкой кивнула я. — Приносила.
Джоуи громко прочистил горло и добавил:
— Мам, Ифа — моя девушка.
— Девушка? — переспросила Мэри, качая головой. — Не знала, что ты с кем-то встречаешься.
Джоуи моментально ощетинился:
— Ну вот, теперь знаешь.
— Да, теперь знаю, — эхом повторила его мама, настороженно косясь на меня. — У тебя появилась девушка.
— В наказание за его грехи, — пошутила я, но Мэри не улыбнулась.
— Так приятно снова пообщаться с вами, миссис Линч, — добавила я, быстро совладав с собой. — Очень о вас наслышана. —
— Жаль, не могу сказать то же самое, — пробормотала она. — Джоуи вообще ничего о тебе не говорил.
— Мам, — с угрозой протянул Джоуи и содрогнулся.
Я ласково сжала его руку, стараясь хоть немного приободрить.
Пусть знает, все в порядке.
Я сумею существовать в обоих его мирах.
Меня не напугать.
Наградой мне стала улыбка; зеленые глаза впились в мои, высматривая то, чего им было не суждено найти.
Смятение.
Смятением от меня даже не пахло.
От размышлений меня отвлек голос Мэри:
— Когда вы познакомились?
— Когда поступили в БМШ. Мы учимся в одном классе.
— Выходит, эти... отношения длятся уже давно? — изумилась Мэри.
— Ну, мы дружим... дружили... — начала я, но Джоуи перебил меня:
— Можно сказать и так.
— У вас это серьезно? — Мэри повернулась к сыну. — У тебя действительно все серьезно?
— Можно сказать и так, — повторил Джоуи, однако у меня внутри все запело от счастья.
Джоуи не отрицал своих чувств.
Он не отнекивался, не тушевался.
В его случае «можно сказать и так» равносильно признанию в любви.
— Мам! — завопили с лестницы. — Он опять засорил толчок!
Миссис Линч в буквальном смысле подпрыгнула, после чего слегка повела плечами.
— Тайг, выбирай выражения! У нас гости.
— А мне насрать! Эта ошибка природы по имени Оливер никак не въедет, что нельзя вытирать жопу целым рулоном бумаги.
— Тайг! — неубедительно прикрикнула миссис Линч и потянулась за сигаретами. — Кому сказано, выбирай выражения!
— Олли засорил толчок, — снова завопил Тайг, — а мне приспичило!..
— Всегда нужно вытираться как следует, — перебил его детский голосок. — Это гипер-ги-нично.
— Гигиенично, а не гипер-ги-нично! — заверещал Тайг. — Я устрою тебе такое «гипер-ги-нично», когда навалю тебе на...
— О боги, сейчас разберусь! — рявкнул Джоуи и, выпустив мою руку, направился в коридор. — Задолбали вы орать!
— Красава, Джо! — обрадовался Тайг.
— А я говорил! — ликовал Олли. — Говорил, что Джоуи все починит.
— Скоро вернусь, — вполоборота бросил Джоуи, взлетая по лестнице. — Буквально две минуты, надо угомонить парочку засранцев.
— В две минуты ты не уложишься, — предупредил Тайг. — Олли хоть и мелкий, но кучу навалил не хуже здорового мужика. Забилось капитально.
— Мама, роди меня обратно, — простонал Джоуи, исчезая на втором этаже.
— Не торопись! — со смехом крикнула я, привалившись к холодильнику. — Я подожду.
Оставшись наедине с Мэри Линч, я слегка смутилась. Неприятно чувствовать себя нежеланной гостьей. Джоуи казался мне замкнутым, однако мать в этом плане превосходила его по всем статьям.
— Давно не видела его таким. — Миссис Линч стряхнула пепел в заполненную до краев пепельницу. — Особенно в последнее время.
— Каким? — бесстрастно спросила я, гадая, как относиться к этой сломленной, затравленной женщине.
— Улыбающимся. Джоуи вообще редко улыбается.
Мне всей душой хотелось возненавидеть ее за все страдания, причиненные Джоуи, однако сейчас меня переполняло единственное чувство — жалость.
— С недавних пор он улыбается гораздо чаще, — сказала я. — Не то что раньше.
— Похоже, ты очень много значишь для моего сына, — вымученно улыбнулась миссис Линч.
— Надеюсь.
— Даже не сомневайся. — Она пожала хрупкими плечами и глубоко затянулась сигаретой. — Он никогда не приводил домой девушек.
Услышав такое, мне бы следовало возликовать: Джоуи еще никого не приглашал к себе. С другой стороны, кто в здравом уме позовет сюда девушку?
А уж тем более познакомит с такими родителями.
— Знаете, Джоуи тоже очень много для меня значит.
Мэри изогнула бровь:
