— Слышать правду? — рявкнул он. — А придется.
— Ссориться, — нашлась Мэри. — Я не желаю ссориться.
— Что происходит? — робко послышалось за спиной. — Джо, все нормально?
Обернувшись, я увидела в дверном проеме Шаннон.
— Все зашибись, Шан. — Он моментально сбавил тон. — Я как раз собирался...
— Показать мне свою комнату, — выпалила я, не в силах больше ни минуты находиться в обществе его матери.
Однако даже самый холодный прием не мог поколебать мою решимость остаться рядом с Джоуи.
Он изумленно уставился на меня:
— Реально?
Миссис Линч внимательно наблюдала за нами. Меня охватило негодование, обида за Джоуи росла с каждой секундой.
— Ага. — Кивнув, я сжала его руку и улыбнулась. Пусть Мэри знает, что ее речь не произвела на меня ни малейшего впечатления. От Джоуи я откажусь только под угрозой расстрела. — Еще как собирался.
По пути на второй этаж я старательно не обращала внимания на потрескавшуюся штукатурку на стенах и плачевное состояние жилища Линчей.
Едва мы переступили порог комнаты, Джоуи повернул в замке ключ.
— Не спрашивай, — буркнул он, пододвигая к запертой двери комод.
— Не буду, — шепнула я, глядя, как он, понурившись, стоит у забаррикадированной двери спиной ко мне.
— Напрасно я тебя сюда притащил.
— Ничего подобного.
— Открой глаза, Моллой, — процедил он, не оборачиваясь. — Моя жизнь — гребаный бардак.
Возразить было нечего.
Да и какой смысл отрицать очевидное?
Вся обстановка и запертые в ней люди нуждались в капитальном ремонте.
Тем не менее я выбрала остаться. Остаться, чтобы играть с огнем, не боясь сгореть в нем дотла.
— Поговори со мной, — мягко попросила я. — Расскажи, что ты чувствуешь.
— Я злюсь, — выпалил он, по-прежнему стоя ко мне спиной. — Очень, блин, сильно злюсь.
— На меня?
— Да.
— За то, что вынудила привести меня сюда?
— Именно.
— Обсудим?
— Нет.
— Боишься, что тебя бомбанет?
— Да.
— Ладно, — покладисто согласилась я. — Злись сколько влезет.
Я осторожно осмотрелась. В комнате царил идеальный порядок, скромную обстановку составляли шкаф, тумбочка, комод и металлическая двухъярусная кровать, с одиночным спальным местом наверху и двойным внизу.
Старательно не замечая импровизированных постелей на полу, я углядела здоровенную стереосистему и направилась к ней.
Перебирая стопку дисков, я терпеливо ждала, пока Джоуи соберется с духом и заговорит.
Ждать пришлось минут пять.
— Зря я тебя притащил, — нарушил Джоуи затянувшееся молчание.
— Потому что?
— Потому что мне не нужна твоя жалость.
«Поздно спохватился, жалость тебе уже гарантирована», — подумала я, однако вслух сказала совсем другое:
— Вот и отлично. Потому что жалеть тебя никто не собирается.
— Что ты делаешь?
— Включаю музыку.
Я вставила в прорезь диск Дэмиена Райса, изучив список композиций на обложке, выбрала «Delicate», нажала воспроизведение и поставила трек на повтор. Песня как нельзя лучше подходила для моего следующего маневра.
— Музыку? Ты прикалываешься? — Джоуи в ярости обернулся. — В какие игры ты играешь, Моллой? Дураку ясно, что это не то место, где тусят и слушают музыку.
— Знаю. — Затаив дыхание, я стянула футболку. — Никаких игр, Джо. — Мои пальцы нащупали застежку лифчика. — Клянусь.
— Тогда какого... — Джоуи покачал головой; во взгляде читалось смятение. — Что ты задумала?
— Все хорошо. — Расстегнув молнию на джинсах, я стянула их, а потом отшвырнула вместе с кроссовками.
Глаза Джоуи вспыхнули огнем, ноздри раздувались.
— Моллой...
— Все хорошо, — повторила я, медленно стаскивая трусы. — Я созрела.
Застыв как изваяние, Джоуи наблюдал, как я устраиваюсь на нижнем ярусе кровати.
— Созрела для чего?
— Возьми меня. — Сердце затрепетало в нервном предвкушении. — Возьми меня всю.
— Нет. — Джоуи категорически отверг мое предложение. — Поверь, ты еще не созрела. Тем более не здесь.
— Ошибаешься, Джоуи, созрела. И это случится именно здесь.
— Почему? — вконец растерявшись, выдавил он.
— Хочу, чтобы у тебя возникли хоть какие-то хорошие ассоциации с этим домом.
— Моллой. — Взгляд Джоуи полыхал страстью. — Ты не обязана.
— Я хочу, чтобы ты лишил меня девственности, — шепнула я, тяжело дыша. — Здесь и сейчас, на этой кровати.
— Я ведь предупреждал, — глухо отозвался он, проведя рукой по волосам. — В следующий раз...
— Когда я попрошу трахнуть меня, ты не откажешь. — Меня бил мандраж, грудь порывисто вздымалась и опускалась. — Да, помню. Поэтому и говорю. — Я похлопала рукой по матрасу. — Ну, ты выполнишь обещание или мне снова умолять?
— Чтоб меня порвало!
— Именно, Джоуи, — выдохнула я. — Только порвут не тебя, а меня.
Его глаза скользнули по моему телу. Когда наши взгляды встретились, клянусь, что-то в нем дрогнуло.
Его губы приоткрылись, в глазах читался миллион невысказанных вопросов.
На все я ответила единственным кивком.
— Господи, Моллой.
Джоуи сорвал с себя футболку, обнажив загорелый мускулистый живот, косые мышцы образовывали самую восхитительную букву V, дорожка золотисто-каштановых волосков исчезала под ремнем. Его руки покрывали татуировки, хорошо заметные глазу, в отличие от печати, навеки оставленной им на моем сердце.
