— Вы понимаете, о чем там говорится? — уточнил он. — Впрочем, разумеется, понимаете… Это же ваш родной язык, верно?
Азирафаэль с готовностью кивнул. Кроули скривился и уточнил:
— Да, но если что, спрашивайте лучше у ангела. Я за ненадобностью за столько лет многое позабыл. В Аду используется упрощенный вариант, без всех этих тяжелых конструкций и чересчур длинных слов.
— Изначальный язык очень певучий, — извиняющимся тоном добавил Азирафаэль. — Собственно, петь на нем гораздо проще, чем говорить, поэтому в устной речи даже высшие чины давно перешли на человеческие языки. Когда-то в ходу была латынь, а в последнее время все чаще английский… Но для письма по-прежнему используется изначальный: его термины и формулировки куда точнее любого из земных языков.
— Понятно, — старательно скрывая свое разочарование, произнес Гарольд.
Ему впервые приходилось работать там, где он не понимал ни слова, более того, не было ни единого шанса постичь непознанное. Интуиция, а еще больше логика, подсказывали ему, что если бы люди изначально были способны освоить «оптимально точный» ангельский язык, им не пришлось бы изобретать свои собственные.
К тому же времени у них в запасе имелось катастрофически мало.
— Отчеты. Отчеты. Отчеты. Сводные данные. Опять отчеты. Отчеты. Еще одна таблица с данными, — добросовестно озвучивал Азирафаэль, пока у Кроули не лопнуло терпение.
— Это компьютеры явно нижних чинов, — вклинился он наконец в однообразное перечисление. — Тут ничего, помимо отчетов, не будет.
— Согласен, — почти тут же поддержал его Азирафаэль. — У нас не принято из равных выделять кого-либо. Надо пробираться дальше.
— Ага, надо завалить босса и переходить на следующий уровень, — почти весело хмыкнул Кроули. На непонимающий взгляд своего друга он лишь ухмыльнулся и махнул рукой.
— Разве компьютеры не соединены в сеть? — нахмурился Гарольд. — В смысле, раз уж соединение есть, разве не должно оно быть общим?
Ангел и демон растерянно переглянулись.
— Нет, — наконец первым сумел определиться с ответом Кроули. — Я понимаю, о чем вы: сеть — она сеть и есть, охватывает все своими ячейками. Но называть ангельскую сеть сетью в корне неправильно. Чинопоклонство — один из фундаментальных столпов ангельской структуры, белокрылые просто в принципе не способны создать ничего равного и линейного. Любое их творение будет сводиться к пирамиде.
— Кроули прав, — с заметным сожалением подтвердил Азирафаэль. — Я, признаться, не очень хорошо представляю, как устроены человеческие компьютеры и… гхм… человеческий Интернет, но даже моих знаний достаточно, чтобы утверждать: наши бы не стали строить систему подобным образом.
— Тогда… как? — Гарольд вопросительно посмотрел сперва на одного, потом на другого.
И ангел, и демон выглядели весьма смущенными.
— Боюсь, я мало чем могу помочь, — повинился Азирафаэль. — Я, повторюсь, и с земными-то компьютерами знаком слабо, а уж небесные лишь только видел краем глаза. Свои отчеты я по-прежнему сдаю в рукописном виде, и мне на это даже ни разу не пеняли…
— Я-то с земными компами знаком, — досадливо потер переносицу Кроули. — Не так, как вы, конечно, но все же… А вот в Аду компов нет. Ну, вернее, у высшего начальства есть: точно знаю, что Асмодей по своему порнуху смотрит — хотя чего он там не видел, коль сам ее и придумал, — а Мамона через свой на бирже играет. Но рядовым сотрудникам компов не полагается: никто просто не сообразит, как с ними работать. Увы, пребывание в Аду отупляет, как я уже говорил, для многих уровень четырнадцатого века — потолок в развитии. Ну и, разумеется, ангельские компы я даже близко не видел.
— Понятно, — повторил Гарольд и обреченно вздохнул.
А потом перевел взгляд на монитор и решительно погрузился в работу. Если «выход на следующий уровень» теоретически существует, значит, его вполне возможно найти.
Остальные потихоньку разбрелись по комнате, по молчаливой договоренности не пытаясь покинуть ее. Кроули уселся на диване, широко раскинув по его спинке свои длинные руки. Азирафаэль, немного покружив, пристроился к нему: не далеко, но и не вплотную. Казалось, этим двоим приятно чувствовать взаимное тепло, но при этом они старались давать друг другу и свободное пространство.
Джон расположился так, чтобы видеть одновременно дверь, окно, Гарольда и подопечных. Даже дверь в другую, тупиковую, комнату, попала в поле его зрения. Интуиция подсказывала, что внимания требуют также пол — Джон помнил, что Вельзевул на пустыре появилась прямо из-под земли, — и, возможно, потолок. Хотя в случае атаки с воздуха окна все же приоритетнее.
— Вы летать умеете? — нарушая воцарившуюся тишину, очень тихо, чтобы не помешать Гарольду, уточнил на всякий случай Джон.
Кроули изобразил на своем лице гримасу возмущения, смешанную с отвращением, и, видимо сочтя, что его пантомимы достаточно, промолчал. Азирафаэль же с искренним сожалением произнес:
