Да, вот так. Все, кто думает, будто бы она просто расхаживает туда-сюда в своих красивых платьях, попивая дорогое вино, понятия не имеют, с чем ей приходится иметь дело. Мало ей постоянных переговоров с рекламными компаниями и новых контрактов, замещения Лорен во всяческих попойках, в смысле дипломатических переговорах со сторонниками, конкурентами, всякой швалью, норовящей лишний кусок урвать, так еще и сестра снова в маразм впала.
— Лорен, — терпеливо воззвала она, придирчиво разглядывая приличное количество спиртного, расставленного в открытом шкафчике над барной стойкой. Коллекционные, тридцатилетние, из Махарианских виноградников, что славились жарким солнцем, медовым черноземом, благоухающими розами… — Да тебе самой делать ничего не придется, ты просто дай добро, хотя бы кивни вовремя на совете, остальное мы с Барди сами все сделаем.
— С Барди, — повторила Лорен и нахмурилась. — А что Ривер об этом думает?
— Ну, его с нами нет, — небрежно отозвалась Элиен, продолжая стоять спиной к сестре. Налила себе — не вино, не любимое шампанское. Коньяк. На два пальца. К черту, до краев. — Но, уверена, он не одобрил бы.
— А где он? — осторожно спросила Лорен.
Элиен медленно обернулась, давя раздражение. Резко опрокинула в себя все два пальца, что до краев. Поморщилась. Чертова прислуга, похоже, совсем забыла, что она заказала еду.
— Так умер же. Пятнадцать лет как уже. Лорен? Эй, Лорен!
Элиен подбежала к медленно осевшей на пол сестре. Гнев, головная боль, предстоящие дела — все отошло на задний план. Лорен бормотала что-то неразборчивое, истерично смеялась и раскачивалась, спрятав в ладонях голову. Элиен вернулась к барной стойке, схватила бутылку, бокал и поспешила к сестре. Быстро приготовила порцию на два глотка.
— Тише, тише! Вот, держи!
Лорен вырвала из рук бутылку и приложилась к ней, глотая с такой жадностью, будто там была простая вода. Элиен растерянно вертела в руках бокал.
— Как… — Лорен зажмурилась, прижала руку ко рту. — Как это случилось?
Элиен нахмурилась, коснулась ее плеча.
— Перестала бы своей хмарью дышать. Совсем уже в голове все перепуталось. Идем, уложим тебя…
— Я хочу знать, что случилось. — Лорен сердито отмахнулась от нее и твердо посмотрела в глаза: — Расскажи мне.
Элиен помрачнела.
— Пятнадцать лет назад на город напали орки. Это ты помнишь?
— Да, — хмуро, но уже куда спокойнее ответила Лорен, рассеянно покручивая кольцо вокруг пальца. — После того, как наша гильдия остановила орков на подступе к столице, королевский совет призвал нас во дворец, чтобы наградить за доблесть.
Элиен одобрительно кивнула. Лекарь рекомендовал при подобных вспышках гнева соглашаться с больной. Приятно, что в кои-то веки больная излагала понятные и достоверные вещи.
— Я была среди тех, кто прятался, о дальнейшем знаю со слов Барди. Ты куда-то запропастилась и подоспела лишь к середине сражения, переломила ход битвы своим огнем. К тому времени многие, включая Ривера, погибли. — Элиен внимательно следила за реакцией сестры.
Лорен поморщилась, и Элиен замолчала, не желая давить на незаживающую рану. Ривер и Лорен к тому времени встречались два года и собирались пожениться.
— Позже выяснилось, — продолжила Элиен, — что на ярмарке, где ты гуляла в тот день, ты якобы украла чужой кошель, и стражники посадили тебя под арест. Когда ситуация стала критической, тебя в числе прочих выпустили, чтобы вы помогли в сражении.
— А где находился Ривер?
— Остался в гильдии, помочь с инвентаризацией.
— Значит, его больше нет, — после продолжительного молчания проговорила Лорен. — А ты? Барди?
Элиен взяла сестру за холодные руки, принялась растирать безвольные пальцы, ладони.
— Ну, дела у нас идут неплохо.
— Бабуля?
— Умерла через пару лет после него. Ты знаешь, если бы она была моложе, у тебя была бы опасная конкурентка, — неловко пошутила Элиен, тут же мысленно ругая себя за нечаянную грубость. — Извини. У него никого кроме тебя… ты же знаешь? Он тебя очень любил. Потому и нас с бабулей… Он всех любил. И мы его все помним, он герой, ты ведь помнишь? Стоял там, исцелял раненых и удерживал орков своей магией до последнего, мы даже не подозревали, что он был такой сильный.
Лорен пустым взглядом уставилась в одну точку. Она не шевелилась, кажется, даже не дышала. Элиен забеспокоилась, прислушалась к ниточке пульса на запястье. Жива. Странно, что Лорен прожила еще столько лет со своей страстью к саморазрушению. Давно пора было ей оставить прошлое и позволить себе жить той жизнью, к которой она так отчаянно стремилась. Ривер хотел бы этого.
— … ты же знаешь? — повторила Элиен.
Лорен моргнула, посмотрела на нее.
— Что?
— Ривер хотел бы, — предприняла Элиен еще одну попытку, — чтобы ты перестала гробить себя, занялась любимым делом, жила для себя, завела семью…
— Замолчи, — каменным голосом перебила Лорен.
Но Элиен не замолчала, о, нет. Разве не этому сестра всегда учила ее? Смело говорить о том, что лежит на душе, отстаивать свое? А Лорен была семьей, и Элиен не собиралась от нее отступать.