— Я рада, что вы вернулись, чтобы забрать его к себе. Ему понравиться жить в своем постоянном доме вместе с вами, — я указала подбородком на Канноли, который каждую секунду оборачивался к Имоджен, чтобы убедиться, что она по-прежнему была там.
Еще одно правильное, постоянное место жительства, и в этот раз еще и с дополнительной выгодой.
Имоджен была директором в Общественном Фонде Колорадо и специально работа на мероприятии Денверский День Пожертвований — ежегодная феерия благотворительности, которая могла помочь повысить информативность и обеспечить денежную поддержку некоммерческим организациям по всему региону.
За прошедшие годы я подавала несколько заявок, но приюту «Неизбежное Спасение» не одобрил ни одной, потому как было столько других, более крупных организаций для животных, у которых были давние связи, которые спасали намного больше животных, чем могла это сделать я. На этот раз я решила принять более активные меры и пригласила членов отборочной комиссии Денверского Дня Пожертвований посетить приют, чтобы они могли увидеть своими глазами, на что способен «Неизбежное Спасение». Также помогло и то, что теперь у меня были Имоджен и Канноли.
— Я ценю то, что вы приняли мое приглашение посетить приют, — сказала я, провожая ее к стойке регистрации, чтобы передать коробку для Канноли, где лежала ее любимая, наполовину сгрызенная пластиковая игрушка, маленькое одеяло, на котором она любила спать, и мешочек с собачьими бисквитами, которые я недавно испекла.
— То, чего вам удалось достичь, имея столь скудные ресурсы, это просто что-то невероятное, — сказала она, цепляя поводок к ошейнику Канноли и прихватывая с собой коробку с его вещами. — У тебя редкий дар, Хейзел, ты должна этим гордиться.
— Спасибо, так и есть, — сказала я искренне. Я испытывала гордость, но эта самая гордость не могла остановить поступления счетов и не могла остановить моего беспокойства о том, как или когда я смогу в следующий раз получить пожертвование или грант. — Однако я надеюсь, что приют продвинется вперед к более стабильному финансовому положению в следующем году. Есть что-то еще, чего может потребовать фонд для подачи заявки? Что-то еще, что я могла бы добавить, чтобы увеличить шансы?
— Ваш приют невероятный, Хейзел, и если бы это зависело от меня, то ты бы была бесспорным кандидатом на победу, — Имоджен вздохнула и покачала головой. — Хочешь совет? Один из показателей, на которые обращает внимание комиссия, это крепкие организации. Такие, кто популярен среди общественности и у кого есть активное взаимодействие с социумом. Все, что ты сделала здесь, это очень мило, но все это спрятано за стенами из бетонных блоков и это трудно оценить. Насколько крупные у вас аккаунты в социальных сетях?
Очень скромные.
— Я работаю над тем, чтобы они увеличивались, — сказала я, что было очень близко к полней лжи.
Я ненавидела социальные сети за тот обман, что они демонстрировали миру. Мне было известно, чем больше люди дарили своим друзьям широкие улыбки, прекрасные воспоминания на фотографиях и дома словно с картинки, тем больше они скрывали на самом деле. Это был сложный урок, который мне пришлось усвоить, но я получила его довольно рано — и отчасти — должна поблагодарить своего отца.
— Проблемы, связанные с благополучием животных сейчас на модной волне, и я знаю, что это звучит грубо, но это правда, — сказала Имоджен. — Тебе нужно воспользоваться этой популярностью, принять это и развивать. Понимаешь?
— Я планирую взять стажера, чтобы он помогал приюту в завоевании социальных сетей, — сказала я, потому что, что еще я могла сделать, кроме как согласиться? Я должна заплатить кому-то со стороны собачьими облизываниями и печеньем, потому как для найма дополнительного персонала у меня была дырка в бюджете, но если это означало получить место в мероприятиях на следующий год, то у меня не было выбора кроме как что-нибудь придумать с этим.
— Так держать, — сказала Имоджен, сжимая мое запястье. — А теперь, думаю, самое время, чтобы отвезти этого маленького ворчуна домой. Я планировала вечеринку для Канноли сегодня вечером.
Я проводила Имоджен к ее машине. Пока я наблюдала за тем, как задние огни ее автомобиля исчезали за углом, в кармане моих джинсов зазвонил телефон. Экран гласил, что это была Эвелин, и я сделала глубокий вдох прежде, чем ответить.
— Привет, мама, — сказала я, заходя обратно в приют. Меня приветствовал внезапно раздавшийся лай из основной части питомника. Это означало близящееся время послеобеденных игр.
— Милая, я не знаю, как добраться до дома, — сказала она ее голос звучал на высоких тонах и весьма напряженно, как будто она была готова расплакаться.
