Мы устроились неподалеку, за углом, в непрезентабельной и дешевой кебабной, где два молодых турка продавали шаурму, кебаб из ягненка, рубленых цыплят, свежие и грилевые овощи, соки и кофе. Бородатый Ахмед огромным острым ножом настрогал мяса с вертикального, вращающегося возле раскаленной спирали шампура, уложил поджаренные кусочки в питу, добавил туда овощей и залил кетчупом. Шаурма была вполне приличной, мы запивали её томатным соком: спиртное здесь отсутствовало, да и напиваться с утра – дурной тон! Правда, можно сделать исключение для «Голдвассера» и шампанского – они не испортят репутацию порядочного человека, и по случайному стечению обстоятельств именно их я и пил сегодня…
– Я позвонила Леонардо, и он сказал, что это правительственный вертолет для ВИП-персон…
– Кто такой Леонардо?
– Тот парень, что возил нас в австрийский замок.
– А-а-а… Ну, продолжай!
– Но кто на нем летал, Лео не знал…
– Ну, ничего. И на том спасибо, ты молодец. Попробуй порыться в интернете и в газетах, может, наткнешься на их физиономии или информацию о полете…
Эльвира глянула удивленно, но тут же опустила взгляд.
День выдался насыщенным на встречи и получение информации. С Рыбаком я встретился около трех часов в заведении тетушки Сюзи, но ни он, ни я не были голодны, поэтому выпили немного граппы, и агент доложил мне о выполнении поручений:
– Есть наследник авторских прав, но его адрес можно взять при личной явке, так что…
В темно-сером пиджаке, бежевых брюках, лакированных абрикосовых штиблетах, белой рубашке и бордовом галстуке, Брандолини имел вид преуспевающего человека, может быть, даже настоящего графа, охваченного легкой грустью по прошлым, безвозвратно ушедшим годам. Его наряд дополняли шляпа, которую он, очевидно, подражая героям фильмов про мафию, не потрудился снять даже за столом, и трость из красного дерева с костяным набалдашником, которую он не выпускал из рук.
Закончив доклад, Рыбак скромно наклонил голову, явно ожидая похвалы.
– Ну что ж, у меня тоже есть для тебя хорошая весть, Джузеппе! Только крепче держись за стул и не упади!
И я рассказал о неожиданной встрече с Кончитиной Конти. Рыбак вначале не поверил, потом разволновался и задал двадцать вопросов, смысл которых сводился к одному: правда ли это, не вздумал ли я так жестоко пошутить над немолодым уже человеком, сердце которого не выдержит очередного разочарования?!
– Сегодня вечером ты встретишься с ней в «Золотом кристалле»! – успокоил я его.
К свиданию Джузеппе готовился, будто к свадьбе: первым делом попросил денег взаймы и испросил множество советов. Денег я ему дал немного, а советов – в изобилии.
– Возле твоего отеля прекрасный барбершоп, я успею постричься и побриться… Скажи честно – не закрасить ли седые волосы, я думаю, что это придаст мне более моложавый вид…
– Тогда надо сделать и пластическую операцию, но времени не хватит. Значит, никакой краски – всё должно соответствовать реальности!
– Н-да… Но я обязательно куплю какой-нибудь самый модный молодежный одеколон…
– Не суетись, Джузеппе, у тебя многие годы один запаховый тон, – ты же не мальчишка, а солидный человек!
Мне показалось, что он не совсем понимает разницу между романтическим свиданием влюбленных и тем, что ему может предложить Кончитина, но не представлял, как сказать ему об этом… В конце концов я отвёл его с огромным букетом в «Золотой кристалл», дождался Конти и деликатно оставил их наедине.
А сам заказал себе билет на самолет и снова сел за ту схему плана «Мир», от которой прошлой ночью меня столь бесцеремонно оторвала Лика. На ней добавилась подводная лодка во льдах, активы, скупленные банковским сообществом «Новая жизнь», в котором одним из учредителей был Чандлер, крупные инвестиции, совершаемые Акционерным обществом Черного волка, и…
Впрочем, ночная аналитическая работа вновь была оборвана, на этот раз Рыбаком. Причём по телефону он сообщить мне срочную новость почему-то не мог и начал громко стучать в дверь номера. Я подумал, что случилось нечто страшное, его вид это подтверждал. Провал, убийство, аресты, крушение всего мира…? Но дело оказалось в Кончитине. Нет, она не посмеялась над ним, не отвергла его чувства. Напротив, согласилась вспомнить старое и провести с ним незабываемую ночь. За пятьсот евро!!
Последняя фраза была криком души впервые влюбленного юноши, пораженного в самое сердце упавшим с высоты стальным пером гарпии.
«Вот стерва! Про мои две тысячи она “забыла”!» – подумал я, а вслух с энтузиазмом произнёс:
– Так в чём дело? Это вполне нормальная цена! Скажу тебе больше: видимо, и у неё к тебе остались тёплые чувства, потому что на сегодняшний день даже рядовые эскортницы берут от тысячи, а тут – гранд-дама, королева твоих грёз и делает такую расточительную скидку! Я считаю, что это почти признание в любви! За это надо выпить!
Я налил в бокалы его любимый «Балантайнс», но Рыбак залпом махнул содержимое, как обычную воду, и продолжил:
– Как же так… Мои чувства! Я помнил её столько лет, она мне снилась. И вдруг – пятьсот евро… – он уже чуть не плакал.
