Теперь он говорил не о Рождественском фестивале и не о том, что она могла или не могла сделать. В голосе Ноа звучала печаль, которой ранее она не замечала.
Они молча прошли еще квартал, двигаясь прямо по центру улицы, по указанию Кэт. Мерри вокруг них крепко спал. Пока они работали, набежали тучи, закрыв собою звезды.
— Гляди, — сказала она, положив руку ему на плечо. В мягком ореоле света, отбрасываемом уличным фонарем и сиянием Рудольфа, они могли видеть их. Снежинки.
— Отлично. Я забыл связаться с муниципалитетом, чтобы узнать, работают ли грузовики, — пробурчал Ноа. — Наверняка к завтрашнему дню навалит не менее пары дюймов64. Я не знаю, сколько наших запасов соли пострадало при наводнении. И это, вероятно, означает, что из-за снегопада придется отменить занятия в школах.
Он потянулся за своим телефоном, как будто собирался решить все проблемы прямо здесь и сейчас.
Она сжала его руку.
— Просто заткнись и смотри, Ноа. В первом снеге есть свое волшебство.
Он смотрел, но не на снег. Он наблюдал за ней.
— Тебе повезло, что снега не так много, потому что я бросила бы тебе в лицо самым большим снежком, который только смогла бы сделать, — пригрозила Кэт, наклонив голову, чтобы посмотреть, как хлопья падают на землю.
— Это похоже на то, что ты бы сделала.
Она взяла его под руку, наслаждаясь его легкой нерешительностью, и они вместе медленно пошли посередине главной улицы, пока вокруг них бесшумно падал снег.
В трейлерном городке царила тишина. Они на цыпочках прокрались через кабели и провода к откидным ступенькам ее фургона. Пришло время принять решение.
Кэт повернулась и посмотрела на Ноа.
Он мягко смотрел на нее в ответ.
— Поздравляю с училищем, Кэт.
— Поздравляю с северными оленями, Ноа.
— У тебя снежинки на ресницах, — прошептал он.
— Как и у тебя, — она потянулась к его лицу, намереваясь стряхнуть снег, скопившийся в его темных волосах. Но он остановил ее. Его рука сжала дюйм запястья, виднеющийся между рукавом и перчаткой.
Он повернул ее руку ладонью вверх и провел пальцем по татуировке.
— Будь я проклят.
— Что?
— Ты знала, не так ли?
— Знала что? — спросила Кэт.
— Мы встречались до того, как познакомились, — сказал он, все еще глядя на ее запястье.
— Тебе потребовалось довольно много времени, — беспечно заметила Кэт. Она попыталась вырвать руку, но он держал крепко.
Он поднял на нее взгляд.
— Ты даже не представляешь, сколько раз я прокручивал в голове тот момент. Сколько раз я задавался вопросом, смогу ли когда-нибудь встретиться с тобой, поблагодарить тебя. И как те секунды заставили меня начать переосмысливать свою жизнь…
Кэт затаила дыхание, ожидая, когда он закончит. Ей стало интересно, чувствует ли он, как ее пульс бьется со скоростью колибри под кончиками его пальцев.
— Ты собиралась мне рассказать? — спросил он.
— Я приберегла это для лучшего случая, — призналась она.
— Как северных оленей?
— Я приберегла это, чтобы в нужный момент ткнуть тебе в лицо. Что-то вроде: «Да, знаешь, о чем я сожалею? Что вытащила твою грязную задницу из воды на Омела-авеню». Бум. Майк дроп65. И тогда я села бы в лимузин, — потому что это круче, чем производственный фургон, — и уехала прочь. А ты бы провел остаток своей жизни, сожалея о том, что был таким мудилой.
— Ты много об этом думала.
— Эта фантазия согревала меня холодными ночами.
— Есть ли еще какие-нибудь фантазии, которые согревают тебя по ночам? Нет. Подожди. Ты, как обычно, выводишь меня из равновесия. Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Тебе не нужно разводить драму по этому поводу. — Кэт внезапно занервничала. Она не хотела знать, что хотел сказать Ноа. Она хотела вернуться к флирту и легкости.
— Ты спасла мне жизнь, Кэт.
Она начала спорить, но Ноа закрыл ей рот рукой.
— Заткнись, Кэт. Ты спасла мне жизнь, а потом позволила мне вести себя как последняя задница.
Она фыркнула в его ладонь.
— Ты ни разу не сказала мне о том, что появилась здесь и вытаскивала моих друзей и соседей — и меня — из бушующих вод наводнения.
Кэт убрала его руку ото рта.
— Я была не единственной, кто был на лодке. Так что не выставляй меня каким-то героем, совершившим подвиг. В той ситуации я была обычным человеком, делающим то, что делают обычные люди, включая тебя.
— Я поцеловал тебя, когда думал, что ты мне не нравишься, — сказал Ноа.
— Да? И что?
— Так что я буду делать теперь, когда знаю, что обязан тебе жизнью?
— Ноа, это я здесь телезвезда. Я — та, кто должен быть мелодраматичным. Ты бы вынырнул в десяти футах от лодки, и мы все равно втащили бы тебя на борт.
Он покачал головой.
— Позволь мне поблагодарить тебя, Кэт.
Кэт ступила на первую ступеньку, ведущую к ее трейлеру, так что они оказались лицом к лицу. Она схватила его за плечи и притянула на полшага ближе.
— Нет. Я не позволю тебе благодарить меня. Но я позволю тебе поцеловать меня. А потом я отправлю тебя домой, потому что мой тренер-садист ждет меня через три часа на тренировке, чтобы убедиться, что у меня не начнут расходиться швы на джинсах.
— Ты — чертовски хороша, Каталина Кинг.
— Как будто я этого не знаю, — съязвила она.