Оксана взяла футляр, дрожащими от волнения пальцами раскрыла его. Внутри, на шелковой подкладке, лежало кольцо с небольшим бриллиантом вытянутой формы. Она надела его на безымянный палец правой руки, кольцо пришлось как раз впору… и тут же невольно перевела взгляд на тонкую полоску золота на левой руке, простое дешевое обручальное колечко, подаренное ей Биллом в день свадьбы. Оксана нахмурилась. С Биллом надо будет развестись, в этой ханжеской стране с двоеженством лучше не шутить.
— Тебе очень идет это колечко. У тебя такие изящные пальчики, — перегнувшись через стол, Сурен поцеловал ей руку.
— Вот тебе и весь секрет, — усмехнулся Алекс. Напарник неопределенно хмыкнул.
— Значит, ты все-таки приехал из-за меня? — умиленно спросила Оксана.
— А из-за кого же? — изумился Сурен.
— Ну, из-за мужа…
Сурен досадливо поморщился.
— Давай закроем эту тему. Я же не ему делаю предложение. И не его поселю в своем доме — десять спален, мраморные полы, бассейн, огромная усадьба. Но тебе надо оформить развод. И еще… Он серьезный парень, и я бы не хотел иметь с ним проблем. Я должен знать, что он собой представляет, где он и чего мне ждать, когда я заберу тебя у него…
Оксана ненадолго задумалась.
— Хорошо, Суренчик. Раз мы женимся…
Сурен кивнул, не проявляя особой заинтересованности.
— Билл работает на Фирму, ну, на ЦРУ, — наклонившись вперед и понизив голос, произнесла она. — Сейчас он выполняет задание в Москве и вернется не скоро. До этого времени мне надо оформить развод и уехать с тобой. Это возможно?
— Конечно, — невозмутимо кивнул Сурен. — Гарик все сделает в лучшем виде. Через несколько недель мы будем вместе жить в Лос-Анджелесе. А что он делает в Москве, когда его жена здесь?
— Не знаю. Он только сказал, что будет танцевать там рок-н-ролл.
— Рок-н-ролл? — удивился Сурен. — Разве он танцор? Жиголо?
— Скорей всего, так называется секретная операция. Они всегда придумывают такие названия…
Оксана задумалась, щелкая пальцами и подбирая нужное слово, но так и не подобрала.
— В прошлый раз она называлась «Скорпион»! Только это страшная тайна. Билл сказал, что, если я проболтаюсь, меня могут скормить крокодилам…
Сурен успокаивающе погладил ее руку.
— Будь спокойна. Ты же знаешь, я не склонен к пустой болтовне. Да меня и не интересует, чем он занимается. Меня интересуешь только ты… Очень важно, что муж бросил тебя на произвол судьбы. В чужой стране, без друзей и родственников… И почти без денег. Именно на это будет напирать Гарик в суде. Считай, развод у тебя в кармане.
Оксана звонко рассмеялась, выпорхнула из-за столика, подбежала к Сурену, обняла и поцеловала.
— Значит, впереди нас ждет брачная ночь? — прошептала она в его большое заросшее волосами ухо.
— Много ночей, Барби. Очень много.
Алексея Синцова привезли в РУВД Центрального округа в час сорок ночи. Теперь следовало установить его личность. Так поступают со всеми, доставленными в милицию, но в данном случае процедура происходила «шиворот-навыворот». Обычно известна кличка задержанного, а выясняются его имя и фамилия. Сейчас установочные данные Алексея Ивановича Синцова, его год и место рождения, адрес места жительства, предыдущая биография и род занятий были хорошо известны, а требовалось установить — действительно ли это тот самый Леший?
Документы на прозвища, как известно, не выдаются, и диггеры тоже не делают исключений из этого правила, поэтому через час двадцать минут из СИЗО доставили Бруно Аллегро.
Синцов сидел у майора Крушинского и писал идиотские объяснения по давним спасательным операциям. «Приводим в порядок документацию, — пояснил майор. — Там какой-то закон готовится, про подземные коммуникации, так у нас завтра проверка»…
Всклокоченный, с растрепанной бородой и в наручниках, карлик выглядел в милицейских коридорах довольно комично. Два сержанта-конвоира подвели его к кабинету замначальника РУВД и приоткрыли дверь, дав возможность рассмотреть потеющего за непривычным занятием Синцова.
— Леший! Ясный хер, это Леший! — проорал заспанный и злой Кульбаш. — Надо было меня из-за этого будить! Дня вам мало?!
Леший вздрогнул и поднял голову на крик, но дверь уже закрылась.
Еще следовало проверить: не Леший ли установил сканер на правительственный кабель в Колпаково? Но на фоторобот «колпаковского связиста» Синцов никак не походил. Узкое лицо, светлые волосы, широкий нос, никакого намека на атлетическое сложение…
Карлика увезли обратно в СИЗО, декоративные милицейские чины незаметно покинули сцену, а из-за кулис появился главный герой ночного спектакля — капитан Евсеев. Он занял кресло хозяина кабинета и оказался лицом к лицу с человеком, которого столько времени искал.
— Вас называют Лешим, Алексей Иванович? — спросил Евсеев, доставая бланк протокола допроса и черную гелиевую ручку.
— Да, — устало кивнул Синцов. Сегодня он не был настроен ерничать, шутить и уходить от прямых вопросов. — Только громче говорите, у меня уши заложены.
— А где Хорь? — Юра повысил голос.
— Похоронил я его сегодня. Точнее, уже вчера…
— Как?! — вскинулся Евсеев. — Почему? То есть что с ним случилось?
