— На «растяжку» нарвался. Там, внизу… В старом подвале на Малой Пироговской.
Леший отвечал без эмоций, механическим голосом, которым в метро объявляют остановки.
— А этого человека вы знаете? — Капитан положил перед ним фоторобот.
— Сука! — Леший ударил по рисунку кулаком. — Это Миша из Керчи! Он и установил «растяжку»!
— Подождите, давайте по порядку, — Юра отложил ручку. — Какой Миша? Из какой Керчи? Точнее, что он тут делает, если из Керчи?
— Да никакой он не Миша, конечно… И не из какой не из Керчи. Из Нью-Йорка, из Чикаго, оттуда, короче… Из тех краев…
— Подождите, давайте по порядку. — Юра облизнул губы и вновь взял ручку. Столь информативного допроса у него еще не было.
Леший рассказал все, что знал. И как познакомился с «Мишей», как иезуитски тот вошел к нему в доверие. Как великолепно он дерется и владеет оружием, как хладнокровно уничтожил группу бандитов-рэкетиров, какое невиданное у него снаряжение, которого в настоящей Керчи отродясь не видели… Как он рыскал под землей, как исподволь искал пути под Кремль и как, в очередной раз использовав втемную его, дурака, этот путь нашел…
— Подождите, подождите…
Слова-паразиты привязались к его языку, наверное, от волнения. Юра вспомнил старшего коллегу — следователя Званцева, с его вечными: «Понятно, да?» и «Что непонятно?» Намертво въевшиеся в речь фразы наверняка взяты на вооружение еще в молодости, когда начинающий следователь точно так же волновался при допросах.
— Подождите, Алексей Иванович, если он видит все подземные переходы, то зачем вы ему понадобились? Почему не обошелся своими чудо-приборами?
Леший провел ладонью по лицу, будто стер усталость и собрал ее в жменю на подбородке.
— Да я тоже вначале понять не мог. А потом догадался. Это же не по улицам ходить, на одной плоскости: вправо-влево-вперед-назад. А внизу еще другие направления добавляются: вверх-вниз. GPS-навигатор уровней не различает. Переходы между ними изучить надо. Я-то все знаю, а он нет, и прибор ему не помощник… Да и места «закидок» знать надо. Ну, откуда под землю спускаться… Вот зачем я понадобился. А когда стал ненужным свидетелем, он, гад, «растяжку» и поставил!
Капитан Евсеев быстро писал протокол.
— Вы ту дорогу запомнили? Показать сможете? Ну, чтобы перекрыть ее…
Леший даже не усмехнулся. Просто покачал головой.
— Запомнить-то я запомнил. Только кто туда со мной пойдет? И как перекрывать?
Юра выпятил челюсть.
— Да я и пойду. Возьмем пару сотрудников, заварим, решетки поставим… Засаду оставим, в конце концов!
Леший снова не усмехнулся, и это выдавало его внутреннее состояние. Он явно был не в себе.
— Вы, извините, на такую глубину не спуститесь. Да и никто из товарищей ваших не спустится. Тем более с инструментом. Сварочный аппарат и все такое… Не выйдет. И потом: это только вперед мы прошли одним путем. А назад путей может быть много. Он наверняка другую дорогу найдет…
— Почему это мы не спустимся? — задиристо спросил Юра и вдобавок к челюсти выпятил грудь. — Вы спускаетесь, а мы не сможем? Почему так?
Синцов вздохнул.
— Да потому. Внизу все другое. Воздуха мало, земля давит, все время кто-то в спину смотрит, да в затылок дышит, а иногда трогает — за руку, за ногу, за шею… Ноги сводит, паника накатывает, приступы удушья случаются… На первый уровень многие заходят, а ниже — извините! Не получится. На второй уровень из знающих человек пятнадцать добирались. А на третий — шесть, не больше. Теперь пять… Мы ходим, потому что мозги так устроены. Да и привычные, тренированные. А поверхностник не пойдет — ноги не поведут.
Евсеев с новыми чувствами рассматривал сидящего напротив диггера. Обычный вроде человек. Только глаза красные, набухшие веки, нездоровая бледность лица… Потому что полжизни проводит в чуждом мире? Или просто смертельно устал, потерял близкого друга, оглушен взрывом гранаты… И говорит медленно, заторможенно, будто по слогам…
— Раньше у вас тоже специальная бригада была, подземная. Они и по второму уровню ходили, говорят, на третий спускались… Только потом в бандюков превратились. В отморозков. Девчонку Хоря, Ритку, изнасиловали, у нее потом крыша поехала, мужиков видеть не могла… Подземные бандюки. Хранилище искали. Там вроде золотой запас в войну спрятали, а при бомбежке завалило, не знаю — так, не так… Кого встретят — стреляют без вопросов. А на бомжей вообще охотились, как на крыс… Суки, короче!
Леший ударил кулаком по столу.
— И на нас наехали, только этот гад, Миша, их завалил — четверых или пятерых. Видно, главных. Потому что без них остальные перестали появляться. Бомжи вздохнули свободно, да и мы тоже… А он взял и установил «растяжку»!
— Убивший дракона сам становится драконом, — блеснул Юра.
— Что? — тускло спросил Леший.
— Ничего, это я так. Вы знаете кого-нибудь из этих людей?
Капитан Евсеев разложил на столе пять фотографий. Это были члены особо секретной группы «Тоннель». Бывшие члены бывшей группы. Трупы, найденные в промоине на Малой Пироговской.
