— Когда кажется, надо креститься, — назидательно сказал полковник. — Только нас воспитали атеистами. Я бы попросил задавать конкретные вопросы, отвечающие духу диалектического материализма…
— Диамат мы тоже учили, — ответил Юра уязвленным тоном, как и должен, на его месте, ответить недалекий зеленый оперок, у которого амбиции заменяют опыт. — Вы с Катрановым знакомы давно?
Мигунов поднял левую руку, глянул на часы.
— С курсантских лет. Поступили вместе в Ракетное училище в шестьдесят седьмом году.
— Дружили?
— Да.
— Вам известно, что Катранов служил на ракетном полигоне в Дичково?
Мигунов посмотрел на него, как на идиота.
— Я тоже служил в Дичково… Вы же знаете наверняка. Как это мне могло быть
— Отвечайте на вопрос, пожалуйста, — Юра покрутил ручку в пальцах. Играть уязвленную посредственность ему определенно не нравилось.
— Да, известно, — сказал Мигунов.
— Дело в том… — Юра прокашлялся. — В общем, на полигоне в Дичково был обнаружен сканер-передатчик. Шпионская техника. Понимаете, да? Он передавал все секреты на спутник. Поэтому сейчас все, кто проходил службу на полигоне, проходят проверку…
Мигунов молчал. Юра понизил голос.
— Знаете, где был обнаружен шпионский прибор?
— Ну, откуда же мне знать…
— В голове Ленина. В смысле, памятника Ленину. Его как раз ремонтировали. Знаете кто?
— Конечно, знаю. Многие ремонтировали. И мы в том числе. В основном, конечно, мы.
— Точно! — обрадовался Юра. — Ремонтировали, в основном, четверо: Мигунов, Семаго, Катранов, Дроздов.
Верный своей тактике, полковник никак не отреагировал. Юра тоже молчал, словно подбирая правильные слова.
— В связи с этим у меня вопрос, — произнес он, наконец.
Мигунов чуть заметно наклонил голову: дескать, слушаю.
— Вот Катранов… Ммм… Его поведение в те годы не казалось вам странным?
— Нет, — сказал Мигунов после некоторого раздумья. Потом добавил: — Обычный парень был, как и все.
И все-таки тон полковника потеплел на долю градуса, отметил про себя Юра.
— А какие у него были отношения с Дроздовым?
Мигунов дернул плечами.
— Обычные отношения… Дроздов в последнее время… перед смертью, в смысле… не очень-то был расположен к общению. Перессорился со многими…
Вот такой намек, значит. Еще теплее. Хорошо.
— И с вами перессорился тоже?
— Почему тоже? Да нет… Просто, общаться стали меньше. Служба, режим.
— А вот уже сейчас, в Москве… — Юра опять вертел в пальцах эту дурацкую ручку и заметил, что взгляд Мигунова время от времени постепенно сползает на нее. — …Катранов не заводил с вами разговоров на профессиональные темы? О том, что касается работы Службы Правительственной связи, Генштаба? О лицах старшего офицерского состава?
Мигунов задумался. Он вспоминал. Просеивал события сквозь мелкое сито. Ясно, что Катранов друг и все такое, но истина все-таки дороже.
— Ну, о работе-то мы по-всякому говорили… Не все же о бабах…
Железный полковник Мигунов вдруг усмехнулся, снижая тон до грубовато-доверительного.
— Но и с понятием государственной тайны мы тоже не первый год знакомы. Не салаги уже… Тридцать лет под особым отделом ходим, сколько циркуляров прочли, инструктажей прослушали…
— Я понимаю. Но, может, как-то случайно проскакивали факты, цифры, имена? Особенно когда выпивали? У вас вот встреча выпускников была… Там многие языки развязали… А?
Наивный капитан Евсеев очень-очень хотел услышать хоть какое-то подтверждение своим грязным и примитивным гипотезам, в порыве рвения забывая, что его собеседник в таком случае собственноручно подписал бы себе приговор за разглашение.
— Нет, не помню такого, — буркнул Мигунов.
— А вот это он вам показывал когда-нибудь?
Юра жестом фокусника извлек из стола пластиковую пластинку со срезанным углом.
— Что это такое? — Мигунов не дрогнул.
— Информационный носитель, — обтекаемо ответил Юра. — Можете взять, посмотреть. Может, вспомните…
Мигунов с любопытством повертел в руках флеш-карту, положил на стол.
— Нет, никогда не видел.
Подумал и все-таки спросил:
— Это у Катранова нашли, что ли?
Юра неопределенно пожал плечами, давая понять, что тоже знает, что такое государственная и служебная тайна.
— О бдительности позабыли в наше время, вот что я хочу сказать, — посетовал он, почти слово в слово повторяя одну из любимых сентенций своего отца. — А бдительность — нужна! Даже в разговорах с лучшими друзьями детства!
Мигунов переложил ногу, слегка развел ладонями: что ж, он не спорит, нужна… За лучшего друга детства он не оскорбился.
Юра спрятал флеш-карту в стол.
— Хорошо. Теперь распишитесь. Здесь, здесь и здесь…
Полковник поставил подписи в нужных местах.
— Ну что, уложились мы в двадцать минут? — весело спросил Юра, вставая.
Мигунов еще раз глянул на часы, пробормотал без тени улыбки:
— Почти.
Как вежливый хозяин, капитан проводил полковника до двери. Уже у самого порога, придержав рукой ручку, Юра спросил самым непринужденным тоном:
— И все-таки, как вы считаете: был среди вас в Дичково шпион?
