И майор, и капитан больше молчали. Посторонние разговоры ни тому, ни другому вести не хотелось. В салоне бесколёсника висела напряжённая тишина. Оба, хотя и были ещё далеко от Москвы, остро чувствовали, как утекает каждая минута.
Павленко в Дорогобуже проверкой постов не ограничился.
Несмотря на поздний уже час, в кабинет к нему постоянно шли с докладами – старшины ремесленных гильдий и прочие представители общественности. Он их выслушивал о положении дел, а сам потом строго-настрого велел оставаться бдительными. Ляхов под Смоленском здорово потрепали, однако расслабляться нельзя.
В какой-то момент возникла вдруг пауза.
«Неужто всех принял? – удивился Денис. – Да, городом непросто рулить. Даже таким мелким, как Дорогобуж…»
Вдруг за дверью послышался какой-то подозрительный шум, возня.
– Что там у тебя, Михай? – крикнул Денис.
В тесную комнатушку – не зря вершивший в ней дела Морошкин обозвал её пеналом – ворвались сразу четверо.
Передний, ражий мужичина, ни слова не говоря, метнул в Дениса толстую верёвку. «Как Свешников тогда, под Козельском, лассо в Егория» – каким-то участком мозга успел отметить Денис.
Будь сейчас на его месте кто другой, сидеть бы ему накрепко схваченным веревочной петлёю, в полной беспомощности. Но у Дениса была хорошая реакция.
Он не только ловко уклонился от брошенного ему на плечи аркана, но и, вскочив с табурета, со всей силы швырнул это громоздкое изделие неведомого столяра прямиком в широкую ряху метателя.
Другого налётчика он сшиб с ног кулаком, третьему заехал прямо каблуком в рыло, вскочив на стол. А четвёртого пришиб по затылку подвернувшейся под руку тяжёлой медной чернильницей. Он, видишь ли, увидав, что постигло его товарищей, успел дать задний ход. Но уйти всё равно не успел.
«Недооценили вы меня, – подумал Денис, удовлетворённо рассматривая валявшиеся на полу тела. – Да и сфинктера у вас, господа путчисты, оказались слабыми, судя по запаху…»
– Михай! – рявкнул Павленко.
Из прихожей донеслось невнятное мычание.
Денис заглянул за дверь – ординарец его сидел на полу в углу, повязанный верёвками и с кляпом во рту.
– Как они тебя!.. – присвистнул капитан.
Вернулся в кабинет и связал руки всем четырём налётчикам – пока в себя не пришли. Только потом проделал обратную операцию с Михаем.
– Ты как, в порядке? – спросил Денис, окончательно освободив своего «зама».
Тот закивал. На большее сил у него пока не хватало.
– Отлично, – удовлетворённо резюмировал Денис. – Ты мне понадобишься. Сейчас будем выбивать из бандитов признательные показания. Надо срочно узнать, кто ещё в их шайке…
Во взоре Михая появился кровожадный блеск, не предвещавший «путчистам» ничего хорошего.
«Единорогъ» добрался до Москвы за три с небольшим часа. На город уже спустилась ночь, и не пришлось расчищать улицы, чтобы машина смогла быстро домчаться до шеинского подворья.
У постели раненого Морошкин и Воднев разом раскрыли оба медицинских чемоданчика. За прошедшее время Свешникову лучше не стало, но, к счастью, состояние его оставалось стабильным.
– Так… Посторонним освободить помещение… – негромко проговорил Морошкин, зыркнув глазами по людишкам, суетившимся вокруг раненого. – Всех касается… – он пристально посмотрел на целительницу.
Та, склонив голову, подчинилась, вышла из комнаты последней. Теперь рядом со Свешниковым оставались только четверо его товарищей.
– Что собираешься делать, Андрей? – спросил Дёмин Морошкина.
– Раз кость перебита, то надо, как минимум, очистить рану от осколков, – пожал плечами Морошкин. – Сшить сосуды. Ящичек «другороссов», конечно, творит чудеса, – он покосился на Воднева, в ожидании положившего руки на пульт управления прибором, – но и без нашей, костоправской работы не обойтись. В чистоте да порядке и чудеса легче совершаются!
– Всё будет хорошо, Алексей! – улыбнулся он, повернувшись к Свешникову. – Вот видишь, под Смоленском ты меня лечил, а теперь я тебя буду!
Тем временем люди Филимона нашли новое пристанище Дубрея – подворье на окраине города, в излучине реки. Место это было глухое, оторванное от соседнего жилья. В поисках помогло то, что «мальтиец» добирался туда на своих дьявольских «козлах для распилки дров» о двух колёсах. Тарахтение мотора замечено было многими даже в такой глуши.
Решено было нанести удар по усадьбе перед рассветом. Тут без помощи царя обойтись было нельзя. Пришлось опять просить у него людей, да и санкция на штурм была не лишней. Царь, разгневанный провалом первой попытки, дал добро не задумываясь.
Ночь выдалась бессонная. Хоть царь и санкционировал штурм нового логова Дюбрэя, но собрать в такой поздний час полусотню стрельцов оказалось делом непростым.
На бюрократическую утряску, оповещение бойцов ушло часа два. Тройке «сербов», участвовавших в операции, удалось поспать часа полтора.
А вот участь пехоты была совсем незавидной. До места им предстояло маршировать на своих двоих.
