— Я тоже согласен, Мортон! И… принимаю эстафету. — Пружинисто встав, тщедушный и малорослый, он зашагал к окну, где тулился Леман, прислонясь к подоконнику. Но именно от Фрэнка, от его жесткой натуры исходила опасность. — Так вот, джентльмены… В обоих комитетах Конгресса по разведке ходили неопределенные слухи… которые сразу стали конкретикой после недавнего обращения Голдуотера к Картеру, инициированного, кстати, всё тем же Мойнихэном. И вот тогда Тёрнер, впервые на президентском уровне, упомянул о «нестандартности» источника, ранее оказавшего США существенную услугу в вопросе борьбы с наркомафией. Кроме того, очень вероятно, что именно «Источник» — простите, «Слон»! — исключил расширение советского влияния на Афганистан, раскрыв военный заговор в этой стране. А после, с большо-ой вероятностью, нарушил планы террористов в отношении Израиля. Но! Мы, то есть ЦРУ, не можем оценивать источник как однозначно дружественный именно потому, что не представляем себе его целей. И, при таком разбросе, не видим даже круг интересов «Слона», что могло бы дать хотя бы общее представление о его собственной базе данных, а значит и о направлении, в котором он работает. Соответственно, мы предпочли бы, деятельно занимаясь поисками «Слона», ожидать новых вспышек его активности. И дождались! Как минимум, несколько информационных пакетов от «Слона» перепало руководству СССР. Правда, о их содержании приходится лишь догадываться — по внешним признакам. К числу таких, весьма заметных проявлений, выпадающих из ранее наблюдавшихся трендов, относится рост динамики на направлении «Польша-СЭВ» или темп работ по демонополизации и разукрупнению некоторых советских министерств.
Исходя из этого, можно предполагать, что «Слон» мыслит системно и пытается воздействовать глобально…
Леман помотал головой.
— Извини, Фрэнк, но, как мне думается, пока этого из посланий, известных нам, еще не следует, — мягко парировал он. — Да, информация — весьма ценная, но в стратегическом смысле обрывочная. Целеполагание… э-э… «Слона» непонятно, мотивация — неясна. Перспективы взаимодействия — неизвестны. В конечном же счете президенту надо предлагать не рассуждения, а решения или, по крайне мере, точные формулировки вопросов его уровня.
Карлуччи расплылся в улыбке.
— Вот и давайте создадим в вашем Совете группу по оценке перспектив объекта «Слон»! — рубанул он махом, по-ковбойски. — А для начала поищем ответы на три принципиальных вопроса: насколько всё же системно мыслит и ведет свою партию «Слон», насколько сам осознает себя в контексте глобальной игры… то есть, как оценивает возможное поле своего влияния! Ну, и насколько глубоко его восприняла система советского руководства, насколько он в эту систему интегрирован. — Фрэнк усмехнулся уголком рта. — Вы спросите, почему я так упорствую? Отвечу… Потому что, фактически, — с силой сказал он, — проблема «Слона» на сегодня не имеет альтернативы в числе первоочередных проблем для наших служб! Потому что от ответа на озвученные мной вопросы зависят общие перспективы политики и стратегическое планирование на важнейшем направлении за пределами западного мира!
Колби, впечатлённый словами замдиректора ЦРУ, переждал паузу и медленно заговорил, словно пробуя выстроить непротиворечивую логическую цепочку:
— Насчет «глобально» и «системно»… Глобальность охвата у «Слона» — налицо. С системностью — сложнее. Системность подобной — целеустанавливающей — деятельности предполагает именно что определенную цель — событие, как вершину — или множество событий, ряд взаимоувязанных целей, которые можно, в принципе, уложить в некий ориентированный граф. Пока такая картина не складывается вполне. Но сразу оговорюсь, что, вероятно, такая система выстраивается, если привлечь неизвестные нам факты и тексты посланий, которыми располагает Кремль. Пока можно лишь ожидать, что в отношении той же Польши запущено противодействие дестабилизации, и, параллельно, начата еще одна попытка «лечения» СЭВ. Возможно, но не факт, что речь в отношении Польши идет о чем-то наподобие нейтрализации «Халька» — Москва избавляется от нестабильности на западных границах Советского Союза чужими — польскими — руками. И признаков очевидной целенаправленной работы СБ Польши или советского КГБ предостаточно! То есть, возможно, активность СССР в отношении Польши — это следствие того, что сообщения «Слона» или данные КГБ о «Слоне» заставили Политбюро забеспокоиться и принять определенные меры. Быть может, и ввиду наличия собственных информационных и аналитических ресурсов, причем не освещаемых нашими службами с достаточной полнотой. Но…
— Но? — Карлуччи, заинтересовавшись, склонил голову, глядя исподлобья.
