— Но при этом, послания «Слона» или материалы предполагаемой, как вариант, компактной группы, адресованные советскому руководству, не имели непосредственной целью нейтрализовать план «Полония»! — завершил мысль Колби, почти торжествуя. — Понимаете? Даже срыв палестинской атаки в Израиле обставлен так, что вектор события на основе одного акта не определишь с достаточной достоверностью. Если это «Слон», то возможно, ему принципиально не нравятся подобные излишества палестинских клиентов СССР, и тогда этот акт адресован, в первую очередь, именно советскому руководству — как и нейтрализация «Халька»!
Уолтерс, поигрывавший пустой чашкой, привстал и со стуком поставил ее на край стола.
— Мне одно ясно, — громко сказал он, — от коммунистической ортодоксии, в любом ее понимании, «Слон» — кем бы и чем бы он ни был — весьма далек. Определить надо несколько дополнительных параметров, о которых можно порассуждать позднее. В общем виде — отношение к Западу, отношение к СССР, к советской системе и социалистическому миру… А конкретно — нельзя ли всё-таки решить вопрос о контакте со «Слоном»? И, как наилучшее решение, обратить его возможности на пользу интересам США и западного мира вообще? Не видно ведь пока принципиально нерешаемых проблем!
— Ну, «Слон» «Слоном», — заерзал Абрамовиц, — но давайте не будем сводить политику в отношении СССР к разгадке единственного, пусть и важного «Ленинградского феномена»! Зато, Вернон, обрисовывается важное следствие — если не удается самостоятельно найти подступы к «Слону» на территории противника, то, может, удастся попытка подобраться к нему вместе с представителями СССР, желательно благорасположенными к Западу? Например, с сотрудниками одной из «golubyaten»… м-м… достаточно многочисленного корпуса консультантов и советников, «исторически» имевших выход наверх? И этот момент, как я думаю, уже неплохо увязывается с третьим ключевым вопросом по теме «Слон» — о взаимосвязи с партийно-государственной системой СССР…
Карлуччи, устав стоять, присел на скрипнувший валик пухлого, словно надутого дивана.
— «Слон», по моему скромному мнению, не интегрирован в систему советского руководства, — молвил он, простецки потирая шею, — но его информационные пакеты воспринимаются этим самым руководством примерно так же, как и американским — как заслуживающие серьезного доверия. На мой взгляд, пока у нас нет оснований совершенно определиться с этим вопросом. Примерно десятилетием ранее Советский Союз, явно теряя понимание перспектив — и пытаясь преодолеть такое положение, уже породил целый ряд неортодоксальных структур с «серым статусом» — даже в нарушение собственных действующих норм, как писанных, так и принятых в качестве традиции. При невнятной подчиненности, тут и отделы ЦК — три, как минимум, и пара госкомитетов, и Академия наук, и разные институты… Ну, всё это предстоит выяснять, в том числе, при необходимости, более активно привлекая подходящие контакты из тех самых институтов… Вообще, — оживился Фрэнк, — не вижу, отчего бы нам не упросить посодействовать по дружбе вполне расположенных к сотрудничеству товарищей из ИМЭМО, ВНИИСИ или Института США и Канады! Ведь не шпионажем попросим заняться! Напротив, в духе взаимопонимания, в теплой, дружеской обстановке, попросим помочь разобраться с новыми элементами, новыми веяниями в политике СССР — и возможными изменениями в системе принятия решений. Надо ж понять — на пользу это разрядке международной напряженности или знак возможных затруднений! — глумливо ухмыльнулся Фрэнк. — Именно тут и не ранее, на мой взгляд, возможно и обозначится грань между пониманием «Слона» не просто в качестве активной группы, причастной самой конфиденциальной информации и достаточно независимой в оценках и решениях, но и как возможного объекта не вполне понятной природы с определенными свойствами. Однако не как решенное обстоятельство, но как некое, сугубо условное допущение, для более адекватного описания. И, естественно, мальчишка-связной по-прежнему остается приоритетом, поскольку о нем известно хоть что-то явное!
— Резюмирую! — решительно объявил Леман, рывком отстраняясь от подоконника. — «Слон», вероятно, связан с необычным поведением Советов в целом. Есть необходимость определить — союзник он или новый необычный противник в СССР? Но, чтобы определиться с этим вопросом, причем в кратчайшие сроки, остро необходим прямой контакт со «Слоном»! А для этого нужна санкция на обострение оперативной работы на территории противника. Заодно это позволило бы — и весьма кстати! — опередить наращивание разведывательных усилий любой «третьей» стороны.
— Санкция будет! — сказал Карлуччи весомо, будто ставя печать.
