И вот тогда-то Долгов сообщил нам на полном серьезе, что доподлинно знает, где она располагалась. Однозначно – за Полярным кругом, и сказал, что следы древней цивилизации надо искать не где-нибудь, а только на Кольском полуострове. И даже – к немалому изумлению всех присутствовавших – назвал еще более точное место, звучное название которой не позабудешь, раз услышав – Гремиха, одним словом, то место, где ему в молодые годы довелось служить на советских подводных атомоходах… А потом пояснил, что как-то раз между выходами в море пошел на охоту в тундру, из-за густого тумана заблудился, думал уж все – конец пришел, но повезло – неожиданно вышел к стойбищу лопарей – местного кочевого народа – и там в чуме, он у лопарей вежей зовется, за кружкой горячительного напитка и услышал от тамошних аборигенов старинное народное предание, которое повествовало о сгинувшей в морских пучинах далекой северной земле и о том, как немногим из проживавших там людей, посчастливилось спастись, и они стали праотцами местного народа. В качестве неоспоримого доказательства той встречи Александр Владимирович показал нам занятный амулет из камня – по виду как бы петроглиф, только крошечный – с изображением солнца в виде точки внутри двух кругов, выменянный им у лопарей за лодочное «шило», для непосвященных, спирт. И, скажите мне на милость, кто как не гиперборейцы – эти истинные солнцепоклонники – могли иметь подобные амулеты?..
…Ошарашенный хозяин харчевни тем временем понемногу приходил в себя.
– Как ты сказал? – спросил он, округляя глаза. – Гиперборейцы?
– Ну, да, – ответил я, – гиперборейцы, а что тут особенного?
– Никогда не слыхал про такой народ.
– Ты, по-видимому, сочинения древнеримских ученых мужей никогда не держал в руках… Читал, может, Плиния Старшего, его «Естественные истории»? Слыхал про такого? – Чего это на меня нашло, будто я дело имею с ученым где-нибудь на кафедре универа? До сих пор понять не могу, распалился, разогрелся в своих рассуждениях, не соображал, что ли, где я нахожусь, стал выпендриваться не по делу и без удержу… Призна́юсь, занесло!
– Нет… Я ведь грамоте не обучен, – сокрушенно пробормотал хозяин и пристыженно заморгал одним глазом, совершенно стушевавшись под моим напором, по-моему, у него начинался нервный тик.
– Как это печально, – с заумным видом произнес я, – как это печально – в наше время не читать Плиния Старшего… а если б прочел, то знал бы, где находится страна, что зовется Гипербореей – там создан настоящий рай на земле для свободных людей, нет ни бедных, ни богатых, всего в изобилии и всем хватает. А по месту – что б ты знал – это далеко на севере, там, где солнце, встав единожды, полгода по небу ходит, никуда не скрываясь.
После столь внушительного спича единственное, что оставалось хозяину – без лишних слов почтительно взять меня под руки и посадить за стол, предназначенный для особо важных персон, накормить до отвала, не потребовав платы. Весьма впечатленный моим рассказом толстяк ни на шаг от меня не отходил, предупредительно подливая в глиняную кружку морса и подгоняя служек, чтоб не задерживались с основным блюдом, то есть поросенком, а заодно продолжал забрасывать меня вопросами, но первое, что спросил, как меня зовут.
– Называй меня Конрадом, – особо не мудрствуя, тотчас ответил я. Это имя, как, наверное, помните, совсем недавно – подумаешь какие-то семь с половиной столетий тому назад! – у меня было на слуху, потому им и представился. А хозяина величали Альфредом. Альфред из Бремена.
– Сколько ж ты был в пути, Конрад?
– От Риги до Ревеля, как ты знаешь, добираться по крайней мере девять дней, – ответствовал я, – а от Ревеля до главного города Гипербореи – он так, кстати, и зовется – не меньше трех месяцев пути, а то и больше, если погода позволяет, и то имей в виду – можно идти только летом, весной и осенью из-за распутицы туда не добраться, а зимой можно сгинуть из-за сильных морозов и непрестанно дующих ветров, разве что можно проехать только на собаках.
– На собаках? – выпучил глаза Альфред.
– Да, на собаках – в собачьих упряжках, там собак запрягают как лошадей по десятку на сани, только сани поменьше будут – на одного или двух ездоков, ну, или грузы с харчем перевезти надо, больше собакам не утащить. – Врать было легко, да и складно все получалось, поскольку в детстве зачитывался книгами Джека Лондона про золотоискателей с берегов Клондайка. Но дело не обошлось одной лишь прозой именитого американского романиста, в ход пошли и заполярные байки, услышанные в редакции от Долгова. Тщательно прожевывая постный кусок поросятины, я продолжил. – Кстати, меж собой гиперборейцы называют свою землю «краем летающих собак».
– Это почему же? – Альфред снова с изумлением вскинул вверх мохнатые брови и выпучил глаза.
