– А я согласен с Красным, – перебив, заспорил Зелёный. – Что сейчас делать – это вопрос и впрямь важный и требующий ответа. А где мы, как попали сюда… ну, интересные. Но и только. Наша способность ответить на эти вопросы никак не помогает с решением основного, знаете ли.
– Вам так кажется? – неприязненно уточнил Чёрный.
– Я так уверен, – улыбнувшись, кивнул Зелёный. Начал объяснять: – Ну вот смотрите. Начнём с азов. Что именно мы знаем о своём нынешнем положении? Кроме того, что, по всей вероятности, находимся внутри закрытого стального контейнера – ничего. Мы даже не знаем, один это контейнер, отдельно стоящий, или же мы находимся в сложной системе смежных помещений. Чтобы узнать даже это, нам потребуется сначала найти какой-то способ оказаться вне того помещения, где мы сейчас находимся. То есть, разобраться. Так ведь? Значит, пока мы не окажемся снаружи, нет совершенно никакой разницы где находится контейнер, в котором мы очутились. Мы можем быть в любой точке планеты, под землёй, на высочайшей вершине, в толще океанских вод, в стратосфере. На то, как мы отсюда, изнутри, станем искать выход, ни одно из этих предположений не влияет, верно?
Все кивнули. Потом Белый уточнил после короткой паузы:
– С другой стороны, Чёрный прав. Зная, где мы и кто нас сюда поместил, мы явно скорее разберёмся и с тем, что им может быть надо. А значит, и действовать начнём эффективнее.
– Естественно, – кивнул Зелёный. – И, будь у нас хоть какие-то зацепки, хоть какая-то возможность угадать, я бы согласился с ним. Беда в том, что ни одной подобной зацепки у нас нет. Я, например, абсолютно не помню, как попал сюда. Я был дома, потом помню вспышку, и – я здесь. Что это была за вспышка? Признак похищения инопланетянами? Какая-то приблуда, придуманная спецслужбами чтобы отбивать ненужные воспоминания? Просто так называемые «искры из глаз» от удара по башке? Гадать я могу долго, но ничего, способного подтвердить или опровергнуть любую из этих теорий, не помню. Кому-то из вас повезло больше, чем мне?
Группа ответила согласным хором – «нет, тоже не помню», «только вспышку, да», «и правда». Зелёный улыбнулся и продолжил:
– Ну вот и получается так. Кто нас здесь собрал – мы не помним или не знаем. Где это самое «здесь» – непонятно, и может действительно быть любым местом. При помощи современной нам технологии и при должной подготовке кого угодно можно переправить из любой точки планеты в любую другую точку за сутки. Строить предположения на основе имеющегося у нас отсутствия данных мы можем совершенно любые. Но как-то решить нашу проблему можно одним-единственным способом – начав делать то, что предложил Красный. То есть, хоть что-то кроме разговоров.
– И лучше всего, конечно, делать то, чего от нас ожидают те, кто поместил нас сюда, – подсказал Белый. – Хотя, если я вас правильно понял, – он кивнул Зелёному, – с этим у нас тоже проблемы. Зачем мы тут – не угадаешь, не зная, кто нас сюда загнал.
– Ну почему? – усмехнулся Зелёный. – «Зачем» – это как раз вполне понятно.
– Вам так кажется? – поднял брови Белый.
– Не кажется. Я уверен. Ну сами подумайте, – обратился Зелёный ко всем, – для чего именно можно собрать в одной комнате семерых предварительно помеченых незнакомцев?
Группа задумалась. Потом Желтый спросил:
– Думаете, какой-то эксперимент?
– Почти уверен, – кивнул Зелёный.
Остальные запереглядывались. Видно было, что им не понравилась ни эта мысль, ни то, что она вполне могла оказаться правдой.
– Проводить эксперименты над разумными без их согласия неэтично, – поджав губы заметил наконец Чёрный. – Так что, если вы правы… Кажется, понятно, почему те, кто поместил нас сюда, сделали всё, чтобы мы не смогли их запомнить и привлечь к ответственности.
– А какой это эксперимент? – нервно поинтересовался Фиолетовый. – В чём его суть? Что с нами сделают?
– На последние два ваших вопроса ответ – мы не знаем. А насчёт первого, есть у меня предположение, способное вас успокоить, – ласково сказал Желтый. – Скорее всего, на нашем примере собираются изучать какие-то психологические или поведенческие вещи. Не медицину или что-то такое. Тогда б были какие-то следы вмешательства, да хоть бы отметки от уколов. А ничего такого у нас нет. Было б, мы бы не преминули обратить на это внимание после того, как переполошились из-за цвета наших рук, ведь так же? – обратился он ко всем.
– Думаю, так, – согласился за всех Красный после короткой паузы. Потом помолчал ещё несколько секунд и добавил ворчливо: – Только я совсем не понимаю, что им может быть нужно. Что можно «исследовать», засунув нас в абсолютно пустую комнату? И это непонимание меня бесит!
– Комната не совсем пустая, – поправил его Чёрный. – Здесь есть кровати…
– Извините, я несколько вырос из того возраста, в котором на них прыгают! – огрызнулся Красный. – А ни для чего другого «поведенческого» они не применимы!
– Ну, не совсем… – начал было Чёрный, но Белый аккуратно прервал его.
