Признáюсь: там было на что посмотреть. Прежде всего поражала техника маскировки. Танки, орудия, бронетранспортеры, транспортные машины окрашены матовой краской, которая не блестит, цветá подобраны с понятием: при взгляде издалека силуэт машины искажается и сливается с окружающей местностью. Мало того, на каждой боевой и транспортной машине закреплена сложенная маскировочная сеть: только остановились, тут же разворачивают эту сеть, словно накрывая машину шапкой-невидимкой.
Однако ложка дегтя присутствовала и тут. На некоторые машины были нанесены огромные красные кресты на белом поле. Объясняю этим странным воякам, что на войне такие машины с красными крестами будут слишком заметны. Еще в глубокой древности люди определили, что два самых ярких цвета, лучше всего различаемые издалека, — это красный и белый. Недаром сигнальные флажки не черные, не серые и не зеленые, но красные и белые.
Они объясняют, что машины с красными крестами предназначены для перевозки раненых.
Это, отвечаю, я и без вас знаю. Но если вы собираетесь возить раненых, так имейте же хоть каплю сострадания, — укройте их от вражеского огня, ваши красные кресты слишком заметны издалека. Зачем вы навлекаете огонь на своих бойцов, которые уже прошиты пулями, у которых руки и ноги оторваны! Закрасьте белое и красное серой и зеленой краской.
Никого убедить я так и не сумел. Они мне бросились объяснять значение красных крестов: мол, в машину с такими крестами нельзя стрелять. Неужели кому-то это не ясно?
Так вот, некоторым это действительно было не ясно. И позвольте доложить, кому именно: это было неясно высшему руководству Советского Союза и всему личному составу Советской Армии.
У разных народов одни и те же слова, одни и те же жесты и символы могут означать совершенно разные вещи. Большой и указательный палец сомкните колечком. Во всем мире это означает похвалу. А в Бразилии этот жест — злая угроза: я тебя поимею противоестественным образом.
Для кого-то красный крест означает место, по которому нельзя стрелять: госпиталь, железнодорожный состав, автомашина.
А для офицера и тем более для солдата Советской Армии красный крест означал только то, что здесь ему могли оказать медицинскую помощь, что этим транспортом его могли доставить в медсанбат, а оттуда — в полевой эвакуационный госпиталь.
И только. Иного понимания этого символа у них не было. Им иного понимания просто не привили. Красные кресты на санитарных машинах Советской Армии были небольшого размера, ибо они должны быть видны своим с небольшого расстояния, а врагу их видеть незачем.
Для советского солдата красные кресты на машине противника вовсе не означали запрета на применение оружия. А уж для бойца СпН вообще не было ничего запретного.
Мне говорят, что есть международные соглашения.
А я отвечаю: и какой толк от тех соглашений, если советский солдат, которому приказали убивать врагов, о существовании таких соглашений не подозревает?
Попробуйте нарисовать огромные красные кресты у себя на спине и на груди и отправиться в таком виде в дебри Амазонки. Неужели вы думаете, что красный крест спасет вас от хищников?
Может быть, какая-нибудь тамошняя анаконда вас бы и пощадила, да вот беда: значения ваших красных крестов ей никто не растолковал.
Как-то раз в Мельбурне забрел я в китайский квартал. А там все расписано большими иероглифами, которые понятны каждому: тут сортир, а тут бордель. Беда в том, что для меня эти надписи — китайская грамота в самом прямом смысле. В тот момент мне крайне важно было найти сортир. Но как его найдешь, если все иероглифами расписано?
Для советского солдата общепринятые законы и правила войны были китайской грамотой.
Все это я рассказывал для того, чтобы враги на Советскую Армию, а уж тем более на бойцов СпН не обижались. Вы же не обижаетесь на огромную анаконду, которая внезапно бросилась на вас, обвила вас кольцами и душит вас в железных объятиях, ломая вам ребра.
Отношение к международным договорам и соглашениям в Советском Союзе во все времена было предельно простым.
Если мы с вами друзья, то никакой договор нам не нужен.
Если мы с вами враги, то никакой договор вас не спасет, если вы слабее нас, ибо зачем сильному соблюдать договоры, заключенные со слабыми?
Международные договоры и соглашения никогда никому не помогали, если шли вразрез с интересами сильной стороны. Яркий пример тому — Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, известный большинству из нас как пакт Молотова — Риббентропа. Он не защитил Советский Союз от нападения Германии. Но если бы Гитлер промедлил с нападением на СССР, то этот договор не защитил бы и Германию.
Для руководства Советского Союза любые международные договоры были в первую очередь инструментами пропаганды или обмана противника. Советское руководство и Советская Армия не верили никаким договорам — они верили только в силу, которой располагали договаривающиеся стороны.
