Я едва запоминаю остаток полета. Слабость окончательно забирает меня, и я все-таки отключаюсь. Хотя всеми силами пытаюсь зафиксировать, что происходит вокруг, чтобы потом не мучиться от неизвестности. Мне удается ухватить реальность вспышками — я помню голос пилота в динамике, ступеньки трапа, стук чемодана, прикосновение охранника… Никольский распорядился взять меня на руки и отнести в машину. Потом я снова заснула.
Так крепко, что просыпаюсь уже в другой комнате. В ней сумрачно, горит лишь торшер на высокой изящной ножке. Неужели уже вечер? Время пролетело так стремительно. И у нас же должна была состояться первая важная встреча вечером… Ксения говорила мне.
Я ничего не понимаю.
Я приподнимаюсь на руках, пытаясь встать с чего-то мягкого. Мне приходится потратить полминуты на то, чтобы осознать, что меня бросили на большую круглую кушетку. Я закутана в невесомый плед, который спадает с плеч. Из легких вырывается выдох облегчения, когда я понимаю, что моя одежда на месте. Только вся помялась и несколько пуговиц расстегнуто.
Становится дурно. Я вспоминаю, как Никольский касался меня, и как я не могла даже пошевелиться. Но сейчас его нет рядом. Только он явно был здесь. Я замечаю его коричневый пиджак, который брошен на кровать. А на столике лежат наручные часы и солнцезащитные очки.
Это его номер?
Я же в номере?
Большая комната действительно напоминает люксовый номер в курортном местечке. Напротив как раз расположены панорамные окна. Они распахнуты и выводят на улицу. Я не могу понять, если ли там выход или это всего лишь внутренний дворик для отдыха. Но меня тянет вперед. Мне хочется уйти отсюда, пока Игорь не вернулся и не продолжил издеваться.
Я осторожно спускаю стопы на пол. Когда поднимаюсь, пошатываюсь и едва успеваю поймать равновесие. Я до сих пор не отошла от дряни, которую мне подмешали в напиток.
— Ничего, — успокаиваю себя. — Ты сможешь, Люба. Ты не слабачка…
Дорога до стеклянной двери занимает вечность. Иногда темнеет перед глазами, словно мой организм воспринимает каждый шаг, как внушительный отрезок для марафонца. Но я упрямо иду вперед. Выхожу наружу и замечаю тропинку из желтоватого камня. Она огибает шезлонги и низкие столики и ведет в сторону парка.
Или что там? Я ступаю дальше, делаю шаг, еще и вдруг наступаю на что-то скользкое. Меня рывком уводит вправо, я совершенно теряюсь в пространстве и падаю вниз.
— Аааах, — глупый возглас слетает с губ.
Я жду, что сейчас больно ударюсь об камень. Но вместо этого меня встречает вода.
Вода?!
Я взмахиваю руками, но только глубже погружаюсь на дно бассейна. Тело едва слушается меня, накативший страх вместе с шоком делают только хуже. Я зажмуриваюсь, бьюсь и изо всех сил пытаюсь не наглотаться воды!
Боже, боже…
Как же…
Нет…
Меня внезапно подхватывает поток и выбрасывает наверх. Я чувствую, как взмываю над водой, и тут же делаю жадный глоток воздуха. Все равно закашливаюсь, откидываю волосы от лица и только тогда понимаю, что меня держат за плечи. И направляют к бортику.
— Леша..
Произношу потерянно, когда вижу перед собой Смирнова.
— Ты спятила?! — бросает он в запале. — Куда ты пошла в таком состоянии?! Идиотка!
Он поднимает меня и усаживает на бортик, следом подтягивается сам. Смирнов играет тугими мускулами, закидывая свое тело наверх. Я же молча смотрю на него, ошарашенная всем произошедшим — я чуть не утонула, а потом на меня еще и накричали.
Смирнов тяжело дышит из-за злости. Он возвышается надо мной, встав в полный рост. Вода сбегает с его волос, темной футболки и джинс и жирными каплями падает рядом с моей ладонью. Я цепляюсь за кафельную плитку, как будто подсознательно боюсь снова оказаться в бассейне.
Следом рядом падает сотовый. Смирнов вытряхивает его из кармана вместе со связкой ключей. Все мокрое, а телефон так вовсе получает дополнительные трещины, когда бьется о кафель.
— Вода холодная, — добавляет Алексей спокойнее, отдышавшись. — Подогрев не включили.
Он снова наклоняется ко мне и поднимает на руки. В этот момент я чувствую, что действительно замерзла. Я прикасаюсь к его горячему телу, рядом с которым мое собственное кажется ледышкой.
— Только не в номер, — я выставляю локти в его каменную грудь и пытаюсь остановить. — Нет…
— Там тепло, — цедит Смирнов.
— Там Никольский, — я тоже завожусь и начинаю рычать на него, как он на меня недавно. — Нет, не хочу…
— Нет там Никольского, — теперь он тоже грубит голосом, а заодно перехватывает мои запястья, чтобы я перестала мешать ему.
— Но он придет! Нет! Ты слышишь меня?! Не хочу я туда!
— Это твой номер, Люба... Да хватит уже!
Он устает бороться со мной и проводит запрещенный прием, который уже однажды показывал! Смирнов закидывает меня на свое плечо, подставляя под корявые удары свою спину. Но об нее скорее разобьешь руки в кровь, чем сделаешь этому куску стали хоть чуточку больно!
— Там его пиджак, я видела! И часы!
Это не действует. Смирнов заносит меня обратно в номер. Он уверенно проходит через всю комнату и идет к белой двери.
— Ты была в его пиджаке. Я забрал тебя в нем. А часы мои, не Никольского, — сообщает Алексей.
