Он кивает на двуспальную кровать, которая стоит у стенки с зелеными декоративными полосами. Я смотрю на нее, хотя приглушенный свет почти не добирается до спального места, и думаю о том, что она напоминает сладкое местечко для молодоженов. Высокий огромный матрас, балдахин и красивые букеты роз, которые стоят на тумбочках с двух сторон.
— Ты не знаешь, где Ксения? — спрашиваю и все же выбираю кушетку, чтобы не злоупотреблять гостеприимством. — Она моя помощница.
— Я понял, о ком ты. Она поехала с Никольским на встречу, — Смирнов глядит на наручные часы, которые поднимает с тумбочки. — Они должны вернуться через час.
— Никольский тоже будет жить здесь?
— Соседний номер.
Смирнов хмурится, наблюдая за тем, как я поправляю небольшую подушку на кушетке.
— Люба, ты слышала, когда я сказал, что это твой номер?
— Да? — я теряюсь. — Забыла… Я уже привыкла, что это обычно я ночую у тебя.
— Иди на кровать. Не нужно оставлять мне аэродром с шелковыми простынями. Я все равно не ценю комфорт.
— Хочешь сказать, тебе все равно, где спать?
— Я не буду спать.
Я удивленно смотрю на него.
— Теперь мне будет неуютно, Смирнов. Я буду спать, а ты дежурить. Вдруг я еще что-нибудь скажу во сне или…
— Ты говоришь во сне.
— Что?
Мне раньше не говорили подобного. Я вообще хотела пошутить, так что слова Алексея застают меня врасплох.
— Ты говорила сквозь сон, пока я вез тебя сюда, — добавляет он, проходя к кушетке. — Потом успокоилась, в номере так вовсе крепко заснула. Перестала ворочаться и бредить.
Он переносит подушку, которая мне так понравилась, на кровать. Потом забирает свои часы и очки с тумбочки.
— И что я говорила?
— Ты спорила с Никольским, проклинала, угрожала полицией…
— Боже, — я выдыхаю и прикрываю глаза ладонью. — Я определенно плохо соображала, если несла такие глупости.
— Но кое-что трезвое ты произнесла.
— Да? — я выглядываю из-под ладони. — И что же?
— Ты что-то бросила об отце Никольского. Я не разобрал, что именно, но ты несколько раз произнесла “твой отец”.
— Игорь говорил о нем. У них сложные и запутанные отношения, насколько я могу судить.
— Больные у них отношения, — Смирнов не выбирает выражения.
— Тише, — а я вот пугаюсь. — Мало ли, еще услышат… Ты работаешь на этого человека.
Алексей щурится, заостряя взгляд, а через секунду усмехается. Он качает головой, мол — “вот теперь ты точно несешь глупости, малышка” и продолжает обустраиваться. Пока я потерянно стою посреди комнаты, Алексей перебрасывает свою сумку к креслу у окна. Выглядит так, будто он готовит себе место для дежурства.
— Игорь почувствовал себя хозяином, поэтому он так себя ведет. Ему нужен окрик папаши, чтобы успокоиться. Игорь боится отца до смерти, ему он и слова против не скажет.
— У тебя есть план?
— Я выйду на старшего Никольского. Это сложно, но я сделаю.
Внутри меня загорается надежда. От уверенного размеренного голоса Смирнова эффект, как от расслабляющей медитации. И звучит он логично. Во всяком случае, мне хочется верить, что ситуацию можно разрешить мирным путем.
— Это план А, — добавляет Леша, подходя ко мне.
Он как-то странно смотрит на меня, из-за чего я хмурюсь. Я не могу понять, что он хочет.
— Никак не выберешь место? — спрашивает он.
— Ты уже явно выбрал за меня.
Я указываю подбородком на подушку, которую он убрал с кушетки и отнес на кровать.
— Вот и славно. Хорошо, что ты не против. Тебе уже хватит стоять на ногах.
С этими словами Смирнов нагибается и подхватывает меня на руки. Он как будто отсчитал последнюю минуту, давая мне время отправиться в постельку самостоятельно, и больше не в состоянии терпеть мое вертикальное положение. А я шумно выдыхаю, причем через мгновение на губы наползает предательская улыбка. Я успеваю почувствовать так много, что запутываюсь в ощущениях. Легкое смущение, растущая доза симпатии, удивление и, наконец, благодарность. После Никольского присутствие Смирнова — все равно что терапия.
— А какой план Б?
— Он тебе не понравится, — Смирнов опускает меня на кровать, на которой можно поместиться вчетвером. — Вода и сок в ящике, сервисом лучше не пользоваться. Если что-то будет нужно, скажи мне. Ты голодная?
— Странно, но нет.
Он кивает и убирает руки с моего тела. Но я не даю ему отстраниться так быстро, я тянусь следом и целую его в щеку. На пару мгновение дольше, чем следовало бы…
— Что это? — он зависает.
— Это “спасибо”, Алексей.
Мне хочется добавить “спокойной ночи”, но он то как раз спать не собирается. Поэтому я лишь коротко улыбаюсь ему, любуясь его потемневшими глазами и вбирая последний глоток его мужского запаха. А потом закутываюсь в одеяло и устраиваюсь поудобнее, чтобы снова попробовать заснуть.
Завтрак в постель.
Утро начинается, как в романтическом фильме. Я открываю глаза и сразу замечаю тарелку с кашей и кусочками фруктов. Также на подносе стоит стакан с водой и стеклянная бутылочка сока.
— Доброе утро, — голос Ксении раздается рядом.
Ох.
