Я поднимаю взгляд выше. Ксюша переминается с ноги на ногу и выглядит так, что мне передается ее чувство неловкости. Это так нелепо. Сначала в поведении Смирнова промелькнули эти нотки, теперь вот Ксения не знает куда себя деть. Они оба чувствуют себя виноватыми, в то время как настоящему виновнику — Никольскому — плевать.
— Доброе, Ксюша, — отвечаю миролюбиво. — Который час?
— Только семь. Я решила, что ты рано проснешься.
— Да, я вчера почти весь день проспала… Черт! — я вдруг вспоминаю об одной мелочи. — Я забыла снять линзы перед сном! Совсем вылетело из головы, я не привыкла к ним…
— В этом нет ничего критичного, — успокаивает меня помощница. — Или чувствуешь дискомфорт?
— Вроде нет, — я прислушиваюсь к своим ощущениям.
— Я уже приготовила всё в ванной. Там есть увлажняющий раствор, можно закапать. И можно на всякий случай дать глазам немного отдохнуть, очки я тоже положила рядом с раковиной.
— Ты мой спаситель, Ксюша.
— Иногда от меня есть польза.
Вот снова это.
Ей все-таки не по себе из-за того, что произошло вчера.
— Ты не могла ничего поделать, — говорю ей. — Даже если бы ты была со мной в самолете.
— Нет, я бы вмешалась! Я бы ему устроила!
Я ловлю ее ладонь, чувствуя ее воинственный настрой.
— Он поступил как подонок, — шипит она. — Мне все равно, если я потеряю должность, я не могу работать на такого человека.
— Потерпи еще немного. Я не хочу другую помощницу, — я примирительно улыбаюсь и встаю с кровати. — Где Смирнов?
— Вышел во внутренний дворик. Он вообще не хотел пускать меня, пришлось писать огромную записку и запихивать под дверь.
— И что ты в ней написала?
— Что уже навела на Никольского порчу.
Я смеюсь, а потом все же иду приводить себя в порядок. Я провожу в ванной минут пятнадцать. Когда возвращаюсь, Ксюша, чтобы занять руки, начинает показывать мне вещи, которые приготовила для меня.
— Это платье для обеда. Расписание сдвинули, так что у нас есть время до часа дня. Игорю немного вправили мозги, чтобы он не трогал тебя и не сорвал еще одну встречу. Так что он не покажется до обеда, а там все пройдет официально. Я составила расписание так, что рядом с вами всегда будут другие люди.
— Спасибо.
Раздается шорох. Я замечаю Алексея, который входит в номер. Он осматривает меня с ног до головы. Впрочем, я делаю то же самое. На нем вчерашние джинсы, а вот вместо футболки появилась рубашка. Черная, со стильными пуговицами, мерцающими холодным блеском. Хотя на Смирнова что ни надень, всё будет отлично. Он спортивный, атлетичный и высокий.
И руки у него сильные, крепкие. А еще такие теплые. Даже горячие. Вчера мне было безумно хорошо в них.
— Так, дамы, — Смирнов поправляет манжет рубашки отточенным движением. — Сегодня будет непростой день. Урод Никольский — это проблема, но есть и другая. Главная. Любовь Никольскую хотят похитить ради выкупа, и сегодня ты, — он кивает в мою сторону, — впервые появишься на людях в ее роли.
— Я приманка, я помню.
— Именно, Люба. Твои похитители уже в городе, я уверен. Осталось дождаться, чтобы они проявили себя.
— А ты умеешь успокаивать, Смирнов, — вмешивается Ксения. — Она еще не отошла…
— Я охранник, а не психотерапевт.
— Всё нормально, — я во второй раз касаюсь ладони Ксюши. — Я все равно хочу, чтобы это всё побыстрее закончилось. Я даже не против как-нибудь подогнать этих похитителей.
— Я подгоню, — отзывается Леша, ловя мой взгляд в темную ловушку. — Я оставлю тебя без защиты в один момент, и они решат, что это их шанс.
— Боже, Смирнов!
— Тебе придется довериться мне, — Смирнов не обращает внимания на возглас Ксении и продолжает говорить со мной. — Я не дам случиться ничему плохому, но и легкой прогулкой это не будет.
Я погружаюсь в его глаза все глубже. Не могу оторваться и не могу скрыть от себя простую истину, что уже доверяю ему. Мне даже кажется, что не будь тут Ксении, у нас вышел бы совсем другой разговор.
Намного интимнее.
— Я согласна, — произношу на выдохе. — Если ты будешь рядом, мне не страшно.
— Я буду.
Его короткий ответ пробирает до самых потаенных уголков сердца. Я вспоминаю, как он однажды сказал, что не дает обещаний.
Алексей уходит после того, как дожидается врача. Он впускает его в номер, потом некоторое время стоит у раскрытой двери. Я успеваю заметить, что он встречает охранника из своей команды. Смирнов оставляет его дежурить у двери, а сам отправляется по своим делам.
Мне же приходится вытерпеть осмотр доктора. Он остается доволен моим состоянием и даже немного успокаивает Ксюшу, которая стоит рядом с завтраком. Она почти что машет тарелкой у меня перед носом, чтобы я, наконец, поела.
— Смирнов знает, что делает, — говорю ей, когда доктор оставляет нас вдвоем. — Я просто заметила, что тебе не понравились его слова.
— Мне здесь вообще ничего не нравится.
— Почему же? Свежевыжатый сок отличный.
