Это все было недоразумением. Ошибкой. У Этны до сих пор не укладывалось в голове все то, что случилось этим днем.
Она сидела в покоях Меланты (называть это своими покоями язык не поворачивался). Ужин, принесенный слугами, остывал на прикроватной тумбе. Спящая едва ли не с ужасом ожидала возвращения русала. Или, если выражаться иначе, нового короля Форланда. Она чувствовала себя загнанным в угол зверем. Здесь Этна не чувствовала себя в безопасности, хотя не один день провела в этой спальне. Знакомые стены давили. Кай отпустил ее, как только все южане разошлись, сказав, что ему нужно было разобраться с парой важных дел. Скоро он придет. У нее было время поесть и отдохнуть, но она ничего не хотела и не могла делать. Лишь сидела на кровати, иногда поднимаясь на ноги и просто начиная мерить комнату шагами, ожидая его прихода.
Стоило всем немым свидетелям преклонить колени перед ними, как Кай приказал бросить трех королев в темницу, а сам решил вместо них провести день единения с народом. Ундину, Алексис и Андерса тоже бросили в заточение. Бывший воитель не мог испытывать никаких эмоций, но когда он впервые за это утро взглянул на Этну, перед тем, как его увела стража, ее сердце разбилось. Она увидела в его пустых глазах разочарование. Он тоже все знал. Знал, но молчал по чужому приказу. И, кажется, ее действия причинили ему гораздо больше боли, чем ранение от меча.
Третий трон поспешно убрали, когда решили продолжить день открытых дверей. Они сидели вдвоем на постаменте. Люди подходили к ним, но уже не из собственного желания попросить помощи или получить благословение, а из чувства страха. Ужаса. Этне было стыдно смотреть им в глаза. Но она сама боялась. Боялась показать неповиновение. Может после, когда они окажутся наедине, она обо всем спросит его. Она все исправит. Поговорит с русалом и все будет как прежде. Это ведь ошибка. Ужасная ошибка.
Люди, склоняющиеся перед новыми правителями, просили о разном. Кому-то нужны были средства. Кому-то определенные вещи, которые они не могли себе позволить. Кай отдавал распоряжения и каждому южанину помогали. Этна благословляла людей, но при этом даже не смотрела на их лица. Она знала, что они все пришли сюда не за ее красивыми жестами. Им нужна была не она, а прежний порядок, рухнувший по чужому желанию. Вновь.
Когда был устроен небольшой перерыв, русал написал три послания и с гонцами отправил их на Север, Восток и Запад, желая объявить о смене власти. Конечно, должна была пройти еще коронация, но пока нужно было хотя бы так подготовить к этому событию людей. Этна все также не хотела ни этой власти, ни коронации, ничего. Но она не посмела и слова ему сказать. В его древних глазах она видела алчный блеск. И это пугало.
Изгнанник. Вот значит кем он был все это время. Она думала, что русала, прогнавшего Смерть, больше не было в живых, что сестра Жизни забрала его с собой в Мертвые земли. Но он был здесь. Стоял рядом с ней и был вполне себе живым. Но Спящая до сих пор не понимала, зачем он затеял всю эту игру. И как он оставался живым спустя столько лет.
В голове до сих пор не укладывалось то, что произошло. То, чему она сама позволила случиться. Спящая встала с кровати, начав мерить шагами комнату. Нужно было что-то предпринять. Что-то придумать, чтобы остановить Кая. Один раз он уже совершил ошибку и изгнал Смерть, но на этот раз все не может зайти настолько далеко. Она стала прокручивать в голове слова пророчества, которое впервые прочла, когда он явился в ее дом.
Она — дочь огня и королевы, утаившей ее рождение из-за строгих правил Двора. По ее жилам течет огонь, дарованный ей как оружие, необходимое для возвращения Смерти. Вода — олицетворение Кая в пророчестве. Он не сможет помешать ей исполнить то, что должно. Но пока он у власти… Возможно ли, что Смерть не случайно оставила его в живых, чтобы спустя много лет поквитаться?
Изгнанник. Что из всех сказанных им слов было правдой? И сколько раз он ей солгал, чтобы привести в исполнение свой ужасный план и дорваться до власти, не принадлежавшей ему? Этна должна остановить его. Взять себя в руки и остановить нарушение порядка, дарованного им Жизнью.
