Она могла бы прямо сейчас уничтожить его. Заставить его кожу гореть. Он мог бы мучиться и страдать за то, что натворил, за то, что лгал ей, за то, что заставил страдать весь народ Форланда. Но это было бы глупо и бессмысленно. Она на себе ощутила его силу, его власть над водой, усиленной душами двух любивших его людей. Он наслал бы на нее иллюзию быстрее, чем она успела бы ощутить покалывание в кончиках пальцев. Он заставил бы ее захлебнуться раньше, чем она успела бы поджечь его бледную кожу. Нужна была тактика, а не необдуманное решение, способное обречь ее на плохие последствия.
— Ошибка? — Изгнанник снисходительно улыбнулся, сокращая расстояние между ними. Пятиться было некуда. Разве что беспомощно распластаться перед ним на кровати. Мерзко. — Ошибкой будет не принять моего предложения, Спящая. Я даю тебе время подумать до утра. Не подведи меня.
Он чуть наклонился, ласково касаясь ее губ своими. Это было отвратительно. Она дернулась, ударяя его по щеке. Кай отстранился, прикасаясь пальцами к покрасневшей коже. Он привычно усмехнулся, покачав головой.
— Доброй ночи, Этна.
Когда он вышел и двери в ее спальню закрылись, она опустилась на пол, просто закричав, выпуская с этим криком на волю все то потрясение, свалившееся на нее этим ужасным утром. Милостивая Мать, какую же чудовищную ошибку она допустила. Ничего этого не было бы, не решись она стать королевой. Если бы Меланта любезно не рассказала ей о том, что они сестры, то сейчас не оказалась бы в темнице, а Этна не оказалась бы здесь, скованная по рукам его четко просчитанным безумным планом. Ничего бы этого не было.
Некстати Этна вспомнила предупреждение Ауреи на счет Кая. Уже тогда шаманка чувствовала, что с ним что-то не так, но не могла объяснить этого. Она уже тогда была права и, если бы Спящая прислушалась к ее предупреждению, то ничего бы этого не было. Но она была ослеплена его добрым отношением к себе. Она была ослеплена ее неумелой дружбой, построенной на жалости. И вот к чему это все в итоге привело. Северян учили быть осторожными и не быть безрассудными в вере, ставя в пример Белую Волчицу и ее слепую любовь к юноше, ставшему болотником. Ее яркий пример должен был быть поучительным, но в итоге Этна просто повторила судьбу Матери. И теперь, так же как и она, должна исправить ошибку.
Она урывками спала ночью, свернувшись клубком около кровати. Но стоило тихо на улице зашептать деревьям или какой-то редкой птице прокричать в небе, как Спящая распахивала глаза, чувствуя беспокойство внутри. Лишь ближе к рассвету она заставила себя встать с холодного пола, впихнуть в себя холодную еду (хотя не хотелось этого делать, да и она даже не поняла, что съела) и переодеться.
Гардероб Меланты по-прежнему был в ее распоряжении, но платья она находила неуместными. Тем более, если она собирается остановить Кая этим утром. А она собиралась сделать это. Должна попытаться, ибо принимать его власть не хотела. Слава Матери, что в глубине необъятного шкафа близнеца нашлась одежда, подходящая для конных прогулок. Свободные штаны приятного хвойного цвета идеально сели, а светлая рубаха со шнуровкой не нуждалась в том, чтобы заправить ее. Надев короткие кожаные сапоги, Этна собрала волосы в хвост, сейчас ощутив острую необходимость в перчатках, от которых успела отвыкнуть. Будучи в образе сестры, ей не нужно было скрывать рук, изборожденных шрамами, но теперь, когда изувеченная кожа вновь была на виду… Это ощущалось странно.
Солнца только-только начали озарять своим светом просторную спальню, а Спящая уже заняла позицию около двери, готовая к встрече с Каем. Она заранее подожгла деревянный гребень, позволяя огню оказаться на своей ладони. Шрамы светились изнутри, а в глазах полыхало пламя. Только теперь, видя свое отражение в зеркале, Этна вовсе не считала себя чудовищем. Монстром все это время был Кай. А она лишь та, кто остановит его.
Огонь, тихо потрескивая, согревал голую кожу ладони. Этна иногда касалась его пальцами другой руки, будто гладя, ощущая жаркие языки, не причиняющие боли. Это успокаивало. Позволяло взять себя в руки и поверить в то, что у нее выйдет помешать Каю, перетянуть преимущество на свою сторону и заставить его отказаться от абсурдной идеи быть королем. Она позволила пламени перепрыгнуть на другую ладонь, раздвоившись на миг.
За дверью послышались приближающиеся шаги.
