— Просим у Вас прощения, господин Глупыш, — ласково проговорила его сиблинг, даже попытавшись потрепать Валериана по непослушным волосам, но тот отклонился, еще больше насупившись, чем вызвал невольный смех у остальных.
— Кстати, Этна, тебе не кажется странным, что сегодня коронация у королев и твой день рождения? — когда все вдоль отсмеялись, Ундина перевела тему, взглянув на молодую целительницу. Их отношения всегда были весьма и весьма неоднозначными, подобно розе — пока ее не трогаешь, можешь узреть красоту, но стоит прикоснуться и наткнешься на ранящие шипы.
— Не кажется. Я ведь не выбирала, когда мне родиться, — спокойно отозвалась Этна, натыкаясь на взгляд Ундины, стойко выдерживая его.
— Я бы на твоем месте допустила мысль о том, что я — королева, — усмехнулась шаманка. — Впрочем, с такими шрамами…
— Тебя они так тревожат, что ты думаешь, я не могла бы стать королевой, будь у меня шанс? — Этна вскинула одну бровь вверх, показательно почесав шрам под глазом.
— Да, — спокойно кивнула Ундина. — Ведь главное в королеве — красота, а у тебя ее нет.
— А еще главное ум и влияние, чего у тебя, Ундина, тоже нет, — вклинилась в разговор Аурея, строго посмотрев на девушку, не позволяя острым шипам розы впиваться в нежную кожу ладоней целительницы. Впрочем, шипы уже впились в нее. Вопрос был лишь в том, испытывала ли Этна при этом боль. Очень маловероятно.
— То есть ты согласна, что я красивая? — продолжила свои подначивания шаманка, самодовольно улыбаясь.
— Я не согласен, — спокойно отозвался Констэнс, даже не удостоив Ундину взглядом. Если бы не вмешательство его возлюбленной, то вряд ли бы он вообще открыл рот.
— Думаю, мы никогда не узнаем, что нужно королевам, чтобы быть королевами. Зато можем постараться понять, что нужно, чтобы быть их близкими друзьями, — закончила бессмысленную перебранку Виола, обведя всех рассудительным взглядом.
— Жаль, что не все это смогут прочувствовать на своей шкуре, — слова принадлежали Валериану, но его близнец решила заткнуть его тычком меж ребер, чтобы наверняка.
Остаток привала прошел в тишине. А после, собравшись с силами, молодые люди двинулись прямо по мосту. Они понятия не имели, сколько им еще предстояло пройти, но, судя по солнцам, зависшим в зените, они уже должны были быть на месте. Возможно, их немного затормозил привал.
Меньше, чем через час, клубившийся около самой воды туман медленно рассеивался и уже можно было рассмотреть очертания виднеющегося Юга. Их глазам предстали золотые поля пшеницы, тянущиеся еще на многие шаги вперед. Все, как один, ускорили шаг. Всем не терпелось поскорее сойти с длинного моста и ступить на землю Юга. А еще хорошенько передохнуть. Все же полдня ходьбы уже давали о себе знать.
— Наконец дошли, прям не верится, — проворчал Валериан, когда его ноги ступили на узкую тропинку между огромными полями. Чтобы не топтать пшеницу было решено идти по доступному участку земли друг за другом. Виола шла первой, а замыкал всю процессию Каэль.
— Не таким я его себе представляла, — отозвалась Аурея, ступающая за близнецом и осматривая местность, но не видя пока ничего, кроме полей.
— А каким? — поинтересовалась Этна, следующая за подругой. По правде говоря, она тоже не таким представляла себе сердце Форланда. Думала, что сразу, стоит им переступить порог моста, как бурлящая жизнь с головой обрушится на них и увлечет за собой. А пока она видела лишь безмолвные поля колючей пшеницы и ни единого домика рядом.
— Более живым? Не знаю.
— Ну, они же должны, как и целители, выращивать разные культуры. Иначе как бы мы ели их хлеб? — резонно ответил Констэнс, бодро шагающий позади девушек. Все молча согласились с его высказыванием и продолжили путь. Теперь можно было и помолчать. По крайней мере, они находились на… живой земле, а не на пустом мосту.
Постепенно золотые поля, объятые солнцем, редели. На их месте мелькали редкие подсолнухи и дикая, высокая трава, отличная от той, что растет в лесу. Один раз они даже встретили пасущуюся корову, которая лениво жевала травинку и при виде их также лениво замычала. Как бы интересно не выглядело животное, северяне не рискнули подходить к ней поближе из-за внушительного размера и рогов, поэтому просто пошли дальше, периодически оглядываясь, будто боясь, что млекопитающее ринется в погоню. Но, к их счастью, корову интересовала лишь трава.
