Из проулка выскочила девушка в легкой сиреневой юбке, которая развивалась от ее движений. На ней была простая белая рубаха, черный корсаж и белый большой цветок в распущенных темных волосах. Она танцевала, держа подол своей легкой юбки, похожая на прелестную бабочку с худыми ногами и изящными движениями. Следом за ней вышло трое парней, которые и создавали мелодию из свиста, хлопков и инструментов. Они были одеты в простые штаны и светлые рубахи, а их головы были непокрыты. Они продолжали исполнять задорную мелодию, пока танцовщица скакала в танце по мостовой, обнажая босые ступни, задирая юбку выше щиколотки и разбавляя ритмичные движения танца улыбкой. Изредка она кружилась вокруг своей оси, и тогда ее взметающаяся вверх юбка была похожа на пышный бутон цветка. Все прохожие замерли, глядя на бабочку в девичьем обличье, присоединяясь к общей мелодии и хлопая в такт ей.
Этна от удивления даже чуть рот приоткрыла, не сводя лисьих глаз с незнакомки, слишком зачарованная ее танцем, имеющем определенную последовательность, в отличие от их плясок возле костра, и босыми ступнями, не боящимися камней мостовой и мелодией — такой отличной от пения шаманов и их бубнов. Но, вне всяких сомнений, красивой и восхитительной.
Когда танцовщица закончила свой танец, раздались аплодисменты, а сама она поклонилась, отпустив подол чуть смявшейся юбки и широко улыбнувшись. Ее спутники достали откуда-то маленький холщовый мешочек, и южане кидали в него блестящие монеты, не забывая говорить комплименты девушке, которая на все слова отвечала легким поклоном.
Молодая целительница обернулась к северянам, которые выглядели также удивленно, как и она сама. Она уже хотела было предложить спросить у этого квартета, как далеко им до нужной таверны, но тут бабочка в девичьем обличье сама отделилась от своих спутников, подходя к ним и с улыбкой обводя каждого молодого человека.
— Приветствую вас, люди Севера. Вы пришли на Отбор? — не прекращая лучезарно улыбаться спросила она. Лишь на Этне ее улыбка чуть дрогнула, а в больших глазах на миг отразился ужас, прежде чем танцовщица смогла взять себя в руки.
Северяне, все как один, поздоровались так, как принято у них дома, прежде чем Виола взяла слово:
— Именно так. И мы бы хотели знать, далеко ли отсюда находится таверна «Три светила».
— А еще, не сочтите за грубость, госпожа, но Вы так здорово танцевали, что я, кажется, обронил свою челюсть на мостовую, — не сложно догадаться, что эти слова принадлежали Валериану, который сходу решил покорить местную девушку. И, чтобы подтвердить свои слова, он даже наклонился, подбирая якобы оброненную челюсть и возвращая ее в свой рот. Незнакомка сдержанно засмеялась, пока другие северяне, в особенности сестра горе-покорителя, закатывали глаза.
— Что ж, господин, Вы первый, кто говорит мне столь небанальный комплимент, благодарю Вас, — танцовщица сделала изящный реверанс, прежде чем вернула свое внимание его сиблингу: — Вам жутко повезло, ведь я там работаю и запросто покажу дорогу. Могу попросить хозяина, чтобы он не брал с вас плату за ночь, у вас ведь наверняка нет денег, не так ли?
— Вы правы, спасибо, но Ваша таверна служит нам всего лишь ориентиром, мы остановимся в лечебной лавке Коллин, — ответила Этна, не без восхищения в темных глазах продолжая рассматривать южанку.
— А, так она прямо за нашей таверной, не заблудитесь, — кивнула танцовщица, бросая быстрый взгляд на молодую целительницу, прежде чем громко свистнуть, привлекая внимание музыкантов. — Ребята, я отведу этих людей в лавку Коллин. Встретимся через двадцать минут на площади, хорошо?
Обернувшиеся парни согласно кивнули, обведя быстрыми взглядами группу северян, прежде чем вернуться к диалогу с собравшимися южанами: по всей видимости они рассказывали им про свою таверну, таким образом завлекая в нее народ. Неплохой, а главное запоминающийся, ход. Неудивительно, если в «Трех светилах» полно народу.
— Как Вам Юг? Вы впервые тут? — бодро шагая и совершенно не путаясь в своей воздушной юбке, незнакомка мельком взглянула на северян.
— Да, впервые. Очень энергичная сторона, красивая по-своему и, несомненно, шумная. Непривычно немного после лесов Севера, — ответила Этна, вновь замечая, что танцовщица старается лишний раз не смотреть на нее. Впрочем, это касалось не только ее — остальные люди, встречающиеся на их пути, увидев некрасивые шрамы тоже отводили взгляды, начиная шептаться и качать головами. Впрочем, были и те, кто задерживали взгляды, будто изучали каждый бледный шрам, избороздивший ее лицо. Молодая целительница чувствовала себя из-за этого немного некомфортно, но старалась не подавать вида. В конце концов, не ее вина в наличии этого ужаса на лице.
— И тут так много домов и строений… Тебя не смущает, что тут шел я? — Каэль возмущенно посмотрел на Валериана, который нагло подвинул его в сторону, чтобы идти рядом с бабочкой в девичьем обличье.
— А еще тут такие красивые девушки, у нас таких нет, — не обращая внимания на возмущения шамана, близнец перевел тему и глаза на танцовщицу.
