— Неправда. У вас тоже очень… красивые девушки, — та чуть замешкалась, но все же улыбнулась, не обратив внимания на комплимент.
Остаток пути прошел в молчании, но оно не было в тягость: все рассматривали улочки, по которым их уверенно вела южанка. Периодически она что-то рассказывала, поясняла или попросту здоровалась с кем-то, одаривая встречного дружелюбной улыбкой. Этна поражалась, как танцовщица не плутала среди этих многочисленных и многолюдных улочек. Они казались ей сложнее леса, хотя здесь, среди домов и строений опознавательных знаков было гораздо больше, чем среди безмолвных и почти одинаковых деревьев.
Совсем скоро они обошли большую таверну из трех этажей и с опознавательной вывеской, состоящей из трех светил: полукруги месяца с лучами солнца. Мимо такой точно не пройдешь. А прямо за «Тремя светилами» было скромное двухэтажное здание без вывески, но с табличкой на двери, гласящей, что это лечебная лавка. Танцовщица, так и оставшаяся безымянной, попрощалась с путешественниками, сказав на досуге обязательно заглянуть к ним в таверну.
В лавке почти никого не было. Только женщина с глазами хвойного леса и сухой фигурой. Ее русые волосы были собраны в пучок на затылке, а поверх нежно-розовой юбки и в тон ей блузы с коротким рукавом был накинут фартук. Она что-то оживленно рассказывала мужчине с седыми волосами, который опирался на трость, склонив голову к целительнице, слушая внимательно. Коллин взглянула на вошедших, но разговора не прервала, оставив семерых северян в одиночестве разбрестись по лавке.
Она была не очень большой, полностью заставленной различными стеллажами и шкафами. Где-то хранились уже готовые снадобья и мази, надежно спрятанные в банки-склянки и закрытые пробками, к которым крепились аккуратные записки с названиями, составом и способом применения. Местами в аккуратных свертках хранились запасы трав, ягод и цветов. Всего было так много, что у Этны просто разбегались глаза, но, ожидая, она, как и все, неспешно бродила от полки к полке, читая знакомые названия и составы. Как Коллин умудряется делать это все и работать одна?
— Хорошего Вам дня, — женщина улыбнулась, а седой господин, стуча тростью по деревянному полу, прошествовал на выход, закрывая за собой дверь, над которой звякнул колокольчик. На зашедших молодых людей он даже не обратил ни капли своего внимания.
Северяне, как один, оторвались от своего занятия и приблизились к деревянной стойке, за которой и стояла хозяйка лавки. На деревянной поверхности лежала большая тетрадь, расчерченная в линейку. Рядом стояла чернильница, а в ней — перо. В милом беспорядке на стойке лежали свертки и листки пергамента с торопливыми, но аккуратными записями. За стойкой виднелась открытая дверь, а за ней — лестница на второй этаж.
— Доброго дня, ребята. А я уж думала, что вы все заблудились, — Коллин дружелюбно улыбнулась каждому присутствующему. Молодые северяне не проронили ни звука, показывая знак приветствия. Если их и поразило словесное приветствие, не свойственное людям леса, то никто не посмел делать замечание взрослому человеку. — Как добрались? Устали, небось.
— Да, а в целом без приключений, — ответила Ундина за всех. Впрочем, все были согласны.
— Ну хорошо. Тогда проходите наверх. Там найдете еду на горячей поверхности и… — хозяйка лавки немного нахмурилась, прежде чем продолжить, осматривая каждого северянина, — будет большой матрац в другой комнате, там поспите. Другого, к сожалению, предложить не могу. Сами, надеюсь, справитесь, а то я отлучиться не могу — надо собрать заказы и отдать их местным мальчишкам-гонцам.
Затем она щелкнула щеколдой стойки, открывая ее и по одному пропуская молодых людей за нее. Они гуськом поднялись на второй этаж, поделенный на несколько небольших, но светлых комнат. Прежде чем пройти дальше лестницы, каждый и каждая сняли свою обувь, ощущая уставшими ступами прохладные доски. В одной из комнат, служившей объединенной кухней со столовой, нашелся стол с двумя стульями, пара шкафов и… горячая поверхность, представлявшая собой странную открытую печку, из дверцы которой виднелись обуглившиеся дрова, а наверху стоял горшочек, откуда исходил весьма ароматный запах. Особо голодные в лице Валериана и Каэля расположились на кухне, без особого труда найдя тарелки и приступив к трапезе. Остальные направились в комнату, где их должно было ждать их большое спальное место.
В комнату проникал мягкий свет, а из открытого окна слышался шум гуляний и проникал свежий воздух. На полу валялся большой матрац, странное покрывало, сшитое, видимо, из остатков ткани, и подушек, которых на всех не хватало. Чем богаты. Но и на том «спасибо», не так ли?
