На главной площади во всю велась уборка. Судя по всему, гуляния длились до самого утра и лишь сейчас хозяева развлечений наводили порядок, собирая мусор или скудные остатки своего товара, чтобы после очистить площадь от временно поставленных палаток. От этой пустоты площадь казалась еще более огромной и величественной, полностью соответствующей стоящему на ней замку и идеально подходящей к изящным работающим фонтанам.
Центральная площадка замка, где вчера проводилось торжество для Двора, пустовала. Само же величественное сооружение, окруженное коваными воротами со стражей, стоящей около них, теперь можно было рассмотреть получше. Четыре башни имели высокие шпили с флагами четырех цветов — бордового, темно-зеленого, горчичного и лазурного. Такие же цвета были и на печатях гонца, который объявил о начале Отбора. Эти цвета символизировали четыре части Форланда — бордовый, как кровь, что проливают горные люди; темно-зеленый, как леса, где живут северяне; горчичный, как плодородные земли Юга; лазурный, как цвет дома морского народца. Единственное, вспоминая печати на послании, Этна не могла понять, почему там отсутствовал лазурный цвет. Возможно, из-за нелюбви правителей к морским людям, устроившим переворот? Кто знал.
Замок был сооружен из красивого камня гридеперливого оттенка, который на солнце красиво и мягко сверкал. Некоторые из его многочисленных окон были украшены витражами, а из других, имевшие балкончики, на ветру развевался легкий тюль пастельных оттенков. Три больших центральных балкона, располагавшихся над площадкой, были украшены цветами в кашпо и, судя по всему, там даже можно было посидеть. Интересно, от такой высоты не кружится голова? А какой, должно быть, оттуда открывается чудесный вид на весь Юг…
Территория замка за пределами ворот казалась тоже большой и, львиную ее часть занимал прекрасный сад со всевозможными деревьями, кустами и клумбами. Можно было даже рассмотреть кое-где резные лавочки, предназначенные для отдыха среди этой цветущей красоты и садовников, что своими острыми секаторами ровняли кусты, придавая им более красивую форму.
Этна, успевшая все это рассмотреть, пока они добирались до Драмэйд, боялась себе представить убранство Двора внутри, если уж снаружи все выглядело таким величественным. Она в жизни не видела ничего более величественного. Пожалуй, только в таком доме и должны жить правительницы.
Пройти маленькую лиственную рощу, находящуюся прямо за замком не оказалось трудным делом. И, к слову, не только для молодых северян, но и для морского народца, которых они повстречали, но среди которого Этна не заметила Кая, почувствовав небольшую тревогу, но решив, что все обойдется. Западным людям ведь не привычно, подобно другим, держаться вместе, так что он может прийти один и позже. Он обязательно придет. Они ведь договорились увидеться сегодня. Зато юная целительница среди шедших горных воителей увидела Андерса и, предупредив Аурею, отошла к могучему воину, здороваясь с ним. Андерс тоже сложил пальцы. Было приятно видеть, что воин помнит их приветствие. На его лице вновь отразилось узнавание, но не улыбка.
— Этна. Я не знал, что ты тоже придешь на Отбор, — произнес воитель, чуть отойдя от своих, шагая рядом с целительницей.
— А я не знала, что ты придешь. Я так рада видеть тебя. Как раны? А где Гвиневра? Я ее не вижу, — проговорила Этна, быстро осматривая толпу восточных людей, но знакомой свирепой девушки с луком за спиной при этом не замечая.
— Раны зажили. Она не захотела идти. А я решил попробовать свои силы, — последовал ответ Андерса. Целительница заметила, что на бедре воителя висел его тяжелый меч. Он не расстался с ним даже сейчас, хотя, по правде говоря, она сомневалась, что его пропустят с ним ко Двору.
— Молодец. Искренне желаю тебе удачи, Андерс. Кто знает, вдруг мы вдвоем сможем пройти Отбор, — Этна чуть улыбнулась, подняв глаза на воителя, который в ответ лишь пожал плечами. Он не преследовал четкую цель пройти Отбор, он лишь хотел попытать свои силы в этом деле и, если он проиграет, то вряд ли сильно огорчится. В отличие от нее самой.
— Я тоже желаю тебе успеха, Этна. Пусть удача крепко сжимает твою ладонь.
— Спасибо.
Сжав напоследок руку воителя, Этна быстро догнала своих. К тому моменту роща лиственных деревьев поредела и явила высокий, но более простой в исполнении храм. Жилище Древних Дев.
В отличие от Двора храм не обладал большой территорией или величием. Высокую башню с односкатной крышей украшали редкие полукруглые окна, похожие на белые глазницы. Ни витражей, ни балкончиков и тем более никаких цветов там и в помине не было. Лишь твердая кадка камня. Огромные деревянные ворота с металлической ковкой были «приветливо» закрыты. За самой башней располагался маленький сад с цветущими деревьями и кустами, а за ними, на краю земли простиралось соленое море.
Место, где рождалась жизнь было, мягко говоря, мертвым и, как минимум, отталкивающим. Может потому, что там, где рождалась одна жизнь, умирала другая?
