Не то, чтобы Драмэйды были уж слишком страшными, но ужасом и неизвестностью от них веяло за версту. Они были примерно одного роста и, наверное, возраста. Две из них имели бледную кожу, а третья — темную. На лицах троих въелись разные и непонятные символы, чей смысл было лучше не пытаться узнать. У одной волосы были похожи на выцветший жемчуг, у другой на кровь, которую плохо отстирали с ткани, а у той, что была с темной кожей волосы напоминали свежую землю. Волосы были у всех распущены, но не они пугали всех присутствующих, а глаза Древних Дев. Они не имели зрачков и радужки, а то, что примерно напоминало нормальные человеческие глаза, было на несколько оттенков темнее их длинных волос. Из-за этого было неясно, куда и на кого смотрели Драмэйды. Создавалось жуткое ощущение, что их очи смотрели на всех и каждого в эту секунду. Этна невольно отвела взгляд, ощутив, что буквально покрывается мурашками от их присутствия в этот теплый и солнечный день. Теперь она прекрасно понимала, почему автор «Записок» не хотел вдаваться в подробности встречи с Древними Девами и почему звал их холодными.
Дева Мигара, чьи волосы напоминали плохо отстиранную кровь, коротко кивнула, а ее сестра, Дева Ястина, склонила голову в более долгом кивке.
—
Голос Целесты был похож на шелест деревьев в плохую погоду. Не достаточно тихий, чтобы не услышать, но достаточно пронизывающий, чтобы дать понять, что ослушание будет наказано по всей строгости.
Не пролив света на то, каким образом Девы определят судьбу пришедших людей, Целеста с сестрами посторонилась. Неуверенно переглянувшись, пришедшие на Отбор девушки и юноши двинулись ко входу. Все держались близко друг к другу, но даже такое скопление людей не убавляло холода, витавшего в воздухе.
В высоком холле, несмотря на окна, было темно и еще холоднее, чем на солнечной улице. Толпиться в пустом помещении не выходило — ту или того мягко брали за плечо другие Драмэйды, похожие на трех сестер, что встречали пришедших, и уводили либо в комнаты, находящиеся в глубине храма, либо вверх по лестнице. Никто не понимал, каким образом определяют, куда кто пойдет и это добавляло всеобщей жути.
Этне было немного не по себе, но она старалась успокоить себя тем, что, наверное, это вполне нормальная реакция на тех, кому явно больше ста лет. Она, как и прочие, изучала историю Форланда и знала, что Драмэйды были созданы незадолго после того, как Смерть ушла в Мертвые земли. Люди, не имевшие возможность умереть от болезни или естественным путем, теряли человеческий облик, становясь похожими на диких зверей. Они попросту становились опасными. Но даже несмотря на такую опасность, людей тревожило и то, что, по неведомым причинам, все беременные женщины попросту теряли своих детей раньше времени.
Поэтому люди Форланда решили объединиться и своими силами решить проблему ухода Смерти и наладить потерянное равновесие. Юг предоставил девушек, готовых пойти на жертвы и стать проводницами душ, чтобы переселять их из одного тела в другое. Горные люди, по указу морского народца, закалили сердца избранниц. Многие девушки умерли на первом испытании, но у тех, кто остался, был шанс выдержать магию русалок, ведь с закаленными сердцами они были нечувствительны к боли. Конечно, мало кто тогда доверял жителям Запада, но они одни могли наделить их нужной магией и выбора особо ни у кого не было. После морской магии лесные жители наделили Драмэйд своими знаниями и тогда выжившие и пройдящие трансформацию Девы смогли заменить Смерть на Континенте. Переселяя душу из одного тела в другое, они даровали одним дитя, а другим — смерть. Равноценный и сбалансированный обмен.