Разумеется, мужчина опешил. Это было нагло. Кай не выиграл, даже с тем учетом, что первый дротик был показательным. Но, встретившись взглядом с русалом, он просто кивнул, прежде чем нагнулся и достал из-под прилавка призы: зеркальце с ручкой в красивой серебряной оправе, украшенной алыми камушками; небольшая стеклянная бутылка, наполненная до самого горлышка янтарной жидкостью и имеющая этикетку, на которой было выведено «Пиво от дома Мари»; изящное кольцо из неизвестного материала с гравировкой по всей его площади. Конечно, там были и другие призы, но эти, пожалуй, были самыми дорогими и запоминающимися.
Этна никогда прежде не видела подобной красоты и поэтому теперь с любопытством наблюдала за Каем, гадая, какой выбор тот совершит. Конечно, она не ожидала того, когда он взял с прилавка кольцо, сообщая о своем выборе. И, конечно, она никак не ожидала, что он возьмет ее руку и наденет на указательный палец выигранный приз. Это было слишком неожиданно. И вызывало множество вопросов.
— Хорошего Вам вечера, — проговорил Кай и мужчина, оставшись дружелюбным, несмотря на наглость, тоже пожелал им хорошего вечера.
— Почему ты выбрал приз для меня? — Этна подняла глаза на Кая, когда они пошли в другую сторону от палатки. Она рассматривала кольцо на своем пальце. В нем не было ничего особенного или дорогого. Самое обычное кольцо, выигранное на празднике. Но в этот волшебный вечер ей оно казалось самым дорогим и самым красивым украшением во всем Форланде. С этим кольцом на указательном пальце она представляла себя знатной дамой — важной, красивой и властной.
— Потому что с тебя желание. Потому что все должно быть по-честному, — Кай просто пожал плечами, и Этна видела, как он украдкой смотрел на нее, чуть улыбаясь.
— Что ж, спасибо, — она чуть задрала голову, чтобы посмотреть в глаза русалу, запоздало замечая там смешинки, означающие лишь одно.
— Просто это колечко не налезло бы на мой палец. А так хоть ты порадуешься.
И она засмеялась, пихая его в бок, слыша его смех в ответ.
Этна не заговаривала про желание. Полагала, что Кай пока думает над этим. К тому же, было как-то неловко напоминать про это, учитывая, что совсем недавно она говорила, что запросто уделает его. Ее самоуверенность ее же и сгубила.
В молчании они просто бродили по громадной площади, обошли вокруг все три фонтана — один был выполнен в странном обозначении всех сторон Форланда — едином, но разделенном струями воды; другой представлял из себя группу людей, сжимающих в руках разные инструменты — серп, корзину с продуктами, ножницы и прочее, все, что обозначало разные профессии всех южан. А третий фонтан, стоящий посреди площади был самым величественным. Он изображал девушку с костяным лицом и увядшим цветком в руке и стоящего рядом крепкого юношу с венком цветов на голове и птицей, сидящей на его плече. Изображение Жизни и Смерти, объятых водой. Их сущность. Их вера. У южан не был покровителей, как у северян или горных людей. Они верили лишь в брата с сестрой, сотворивших весь Форланд. Ни больше, ни меньше. Слишком практичные.
— Тебе не интересно, что за желание я придумал? — нарушил молчание Кай, когда, казалось, они обошли уже всю площадь.
— Я думала, ты еще думаешь, — пожала плечами юная целительница.
— Нет, я, разумеется, люблю продумывать все до мелочей, но желание для тебя — самое простое и не требует никакого детального плана, — фыркнул русал, как будто бы оскорбленно, но он лишь делал вид. Слова Этны его ничуть не задели.
— Ладно-ладно. Что ты там придумал? — Этна замерла, повернувшись к нему, вновь чуть задирая голову. Капюшон мешал ей нормально видеть — до этого приходилось крутить головой по сторонам, чтобы все рассмотреть.
— Мы идем танцевать, — просто отозвался он.
— Танцевать? Я не умею. Ну, точнее, умею, но танцы Севера значительно отличаются от тех же танцев Юга… — протянула она. Вряд ли ее безумная пляска, лишенная ритма и красоты в привычном ее понимании, будет уместна здесь.
— Я тоже. Рыбы, знаешь ли, и вовсе танцевать не умеют, — Кай самоиронично усмехнулся, сверкнув острыми зубами.
— Ты хочешь опозорить нас двоих? — молодая целительница вскинула вверх бровь, сдержав смешок.
— Нет, в частности тебя. Пошли уже.
И Кай потащил ее поближе к возведенной сцене, где до этого ставили театральную постановку, а сейчас там стояли музыканты, подобные тем, что Этна и ее спутники встретили днем, когда искали лавку Коллин. Они как раз начали слаженно играть, а люди, стоящие рядом стали танцевать. Здесь не было определенного стиля — все двигались так, как умели и хотели, но при этом все танцевали так, как тек ритм музыки.
Этна поняла, что Кай слукавил в тот момент, когда русал положил одну руку ей на талию, а вторую взял в свою. И они закружились в танце. Этне было неловко, она старалась поспеть за движениями русала, периодически смотря на его ноги, пока не заметила, что он сам, танцуя, слегка шатается. Может, в общей картине танца это и было малоприметным, но, концентрируясь лишь на ногах в сандалиях это просто заметить.
