Разношерстные люди столпились возле ворот храма, явно не зная, что делать. Этна, стараясь сильно ни на кого не пялиться, обратила глаза к окнам-глазницам, но если за ними кто-то и стоял, то этого не было видно. Бросив свое пустое занятие, она украдкой стала рассматривать тех, кто пришел на Отбор. Все держались своими отдельными группами, негромко переговариваясь и, очевидно не понимая, что делать. Разве что идти и стучать в ворота, но будет ли это вежливо по отношению к Древним Девам?
Справа, на открытом пятаке стояли горные люди. Андерс, еще один юноша с выбритым черепом и массивным топором на бедре, и три девушки, у одной на бедре висел меч, но более прямой формы, нежели оружие Андерса, а у других Этна не увидела никакого оружия. По всей видимости, они были ковальщицами. Одеты были восточные люди в почти одинаковую одежду: кожаные штаны, короткие сапоги (наверняка слишком теплые для летней погоды), и рубахи светлых оттенков. Воители с воительницей также носили плащи цвета стали, а вот на ковальщицах их не было. Зато молодая целительница смогла рассмотреть их украшения, состоящие из больших серо-бурых перьев, а также подведенные чем-то непонятно серым, как у Гвиневры, их глаза.
Слева, в тени деревьев находился морской народец. Они, хоть и держались немного порознь друг с другом, но все равно предпочли сбиться в бесформенную кучку. Две девушки в свободных платьях с необычным узором на песочной ткани и открытыми плечами и два юноши в свободных рубахах и штанах. На их ногах были легкие сандалии, а на шеях болтались украшения, вроде того, что Этна видела на шее Кая. Обычные веревочки с ракушками, жемчугом и камнями. Еще ей бросились в глаза распущенные длинные волосы западных девушек, в которые они вплели красивые, но диковинные цветы. Вряд ли такие растут где-то на суше. Среди этих людей она не заметила Кая, но ее беспокойство продлилось недолго.
Русал, все еще чуть шатаясь, буквально через мгновение вышел из-за деревьев. Он не подошел к Этне, но кинул на нее быстрый взгляд, едва заметно изогнув бледные губы в улыбке прежде чем подошел к своим, здороваясь с каждым. Этне было понятно, отчего он не подошел — она сама просила его вчера делать вид, будто они не знакомы. Так будет лучше, по крайней мере ей так казалось. Ведь, если они не знакомы друг с другом, то никаких вопросов со стороны присутствующих северян, ни тем более Ауреи, не последует. А именно этого она и добивалась. Кай был не против такой тактики.
Ожидая, она украдкой наблюдала за ним и другими жителями Запада. Они и без того держались не слишком дружелюбно, но с приходом Кая и вовсе поутихли, говоря с ним как будто вымученно, что показалось ей странным. Они будто недолюбливали его также, как ее саму те, с кем она знакома.
— Мать, ну и долго нам тут стоять? Я сейчас пойду и постучусь в эту дурацкую дверь, — проворчал Валериан, обводя глазами всех собравшихся и после останавливая взгляд на воротах. Этна на его предложение лишь неопределенно пожала плечами. Она не оценила его предложения, хотя оно и было здравым. Но ее страшили те, кто могли появиться после стука. Лучше уж, пожалуй, подождать, пока они сами появятся.
— Наберись терпения, — посоветовал ему Констэнс, скрещивая руки на груди. Вот у кого обозначенного качества было в достатке.
— Да сколько можно? Они что, хотят сделать из меня Древнюю Деву хорошей выдержки?
Виола попыталась остановить брата, схватив его за руку, но он с легкостью избежал ее хватки, шагая прямо к воротам. Впрочем, не он один был столь нетерпелив — со стороны горных людей вышла воительница, тряхнув густыми бронзовыми волосами. Молодые люди одновременно приблизились к воротам, взглянув друг на друга. За ними наблюдали все собравшиеся, ожидая дальнейших действий.
— Дамы вперед или мне постучать? — учтиво поинтересовался целитель, лучезарно улыбнувшись воительнице. Та смерила его таким взглядом, будто собиралась прямо здесь порубить его на куски, а затем громко постучалась в ворота несколько раз. Валериан, фыркнув, тоже пару раз постучался, видимо, чтобы показать, что своего энтузиазма он ничуть не растерял.
Огромные ворота со скрежетом распахнулись. День был теплый и приятный, но от появившихся на пороге трех Дев сквозило могильным холодом. По всей видимости, остальные Девы остались в сумраке храма, но холода даже от этих троих хватало. Целитель дрогнул, отступив на шаг, таращась на Драмэйд. Воительница же стойко осталась стоять на своем месте, явно не испугавшись. Она поклонилась Девам и вернулась к своим людям ровным шагом.
— Валериан, не стой испуганным сусликом, поклонись и дуй сюда, — громко прошептала Виола, явно переживая за сиблинга. Что ж, Этна не могла ее в этом винить, ведь ей самой стало не по себе от увиденного. Целитель, справившись со своими чувствами, нелепо поклонился и буквально бегом вернулся к северянам.
