– Конфедерация закрепит то положение вещей, которое нам необходимо разрушить. Мне нужна война всех против всех. Как только в мире воцарится спланированный мной хаос, великим магистрам, что стоят за сохранением заклятия над Селевром, придется направить силы на восстановление внутреннего порядка в их государствах, на защиту правящих династий – своих пособников. Наша задача – рассорить членов будущей конфедерации. Подвести их к состоянию войны друг с другом. Это отвлечет магистров, и Феандир сможет активировать собственное заклятье. Главное, вовремя доставить мага к месту активации.
– И ты знаешь, как предотвратить создание конфедерации?
– Теперь да. Благодаря князю Вельскому у меня есть возможность повернуть дело так, будто Кромак пытается договориться с каждым отдельным государством против другого за его спиной. Когда эти письма всплывут, – Ильрохир многозначительно махнул пакетом перед лицом Амрольда, – муж Тали лишится головы, и, полагаю, он прекрасно понимал это, когда отдавал бумаги. Кромак слишком сильно доверяет ему. Признаюсь, не ожидал подобного. Видимо, он считает князя близким другом.
– Возможно, так и есть. Ты не подумал, что будет с Тали?
– Какое это имеет значение, Амрольд? Благополучие двух человек против жизни миллионов людей и нелюдей. Разве это цена?
Амрольд предусмотрительно промолчал. Он слишком хорошо помнил, как, корчась от невыносимой муки, сжимал в руках окоченевшую Гамани. Перед глазами до сих пор стояло ее лицо: застывшая гримаса боли и отчаяния, остекленевший, пустой взгляд. Да плевать он хотел на благополучие этого мира! Лишь бы снова видеть ее улыбку, держать в объятьях теплое, живое тело, ловить губами неловкие, неумелые поцелуи. Боги! Она же была еще совсем ребенком! Такая чистая, светлая! «За что вы так поступили с ней? За что вы так поступили со мной?» Нет, он не хотел для Тали повторения своей судьбы. Ни одному из своих друзей он не желал подобного. А Тали незаметно для него самого стала ему другом. И он уже жалел о том, что ввязался в это дело.
– Я не обещал, что будет легко, Амрольд. – Принц уловил состояние своего помощника. – Более того, я предупреждал каждого, что наша миссия потребует полного отказа от собственных принципов и взглядов, отказа от себя. Если тебе станет от этого легче, знай: мне тоже с трудом дается моя роль. Думаешь, мне нравится толкать Хлою и Тали в лапы мерзавцев или рисковать вашими жизнями? Поверь, это не так. Но у меня нет выбора.
– Как всегда, – добавил Амрольд.
– Да, как всегда. Только теперь я не просто главный злодей и, как там сказала Тали, интриган Этилийского королевства. Теперь я злой гений мирового масштаба! – Принц мрачно рассмеялся. – Иногда мне кажется, наши роли расписаны заранее, и все, что от нас требуется, – просто следовать тексту пьесы. Мы не принадлежим себе, Амрольд, я давно это понял. Стоит свернуть с намеченного богами пути, как цепь малоприятных событий так или иначе приводит тебя обратно к той точке, с которой ты сошел. Вот только за спиной остается груз сожалений за совершённые поступки и ответственность за погибших друзей. Мы должны закончить начатое любой ценой. Так надо, просто поверь мне.
– Я верю, Ильрохир. Ты, как и прежде, можешь распоряжаться мной. Моя жизнь давно принадлежит тебе.
Кардийскую империю Ильрохир с командой покинул на корабле.
В империи незаметно для вдовствующей императрицы Хлодвиги разгоралась смута. Права на опустевший трон собирались заявить несколько претендентов, двое из которых получили заверения этилийского принца в финансовой поддержке. Наследный принц Лервис доживал считаные дни. По замыслу одного из поддерживаемых Ильрохиром кандидатов на императорский венец законный наследник Арвиса должен погибнуть от граннорского топора, что вовлечет разоренную империю в новую войну, на этот раз с гномами. Второй протеже этилийского принца готовился представить Императорскому Совету неопровержимые доказательства того, что младший сын Хлодвиги не может претендовать на кардийский престол по причине своего сомнительного происхождения. Тот факт, что малолетний Верден прижит на стороне, с легкостью подтвердит любой магистр, практикующий магию крови. По крайней мере, мальчишка не пострадает, успокаивал себя Ильрохир. Он не испытывал неприязни к Хлодвиге и ее отпрыскам, но, как говорится, лес рубят – щепки летят.
Задумка Ильрохира воплотилась спустя несколько дней после того, как эльфы покинули Дирм. Перед коронацией наследный принц Лервис по настоянию матушки отправился в искупительное паломничество по святым местам. В первом же храме он был убит. Орудие убийства – боевой топор – раскроило череп несостоявшегося монарха. Убийцу схватили на месте. Он и не пытался бежать. Им оказался молодой послушник, принадлежавший к расе гномов. На допросах бородатый коротышка вращал налитыми кровью безумными глазами и выкрикивал: «Да здравствует Граннор! Смерть империи!» При нем обнаружились некие бумаги, содержание которых не позволяло усомниться в том, что заказчиком покушения был первый гном Граннора.
