Убитая горем императрица подписала указ о начале военной кампании против королевства гномов. Оттоком преданной императорскому дому армии воспользовались влиятельные лица, имевшие дальнее родство с покойным Арвисом и неутолимую тягу к единоличной власти в империи.
На подходе к Ворланду – королевству горцев – эльфам пришлось сойти с корабля и продолжить странствие по суше. Целью принца являлось одно герцогство, граничащее с Белояром. Несмотря на мир и дружбу, царившую между соседями, ворландский герцог Лармонт питал слабость к обширным наделам по другую сторону границы. Кроме того, в его клане из поколения в поколение передавалась легенда о том, что глава клана был прямым потомком Великого Яра – основателя Белоярского королевства. Кромак еще не успел обзавестись наследником, посему Лармонт считал себя полноправным претендентом на белоярский трон в случае, если тот вдруг останется без протирающей его мягкой части ныне здравствующего монарха. Кое-кто из белоярской оппозиции поддерживал амбициозного герцога в его заблуждениях.
Эльфийский принц был лично знаком с герцогом и через него планировал передать королеве Маргрит переписку короля Сарити с Кромаком, в которой последний в завуалированной, но тем не менее понятной форме излагал надежду на военный союз не только против Кардийской империи, но и Ворланда. Кроме того, пакет содержал копии аналогичных писем от монархов Граннора, Кетландии и Этилии. Последнее было откровенной подделкой, но этилийский принц не считал мораль необходимой компонентой политики. Эти бумаги ворландский герцог должен вручить королеве Маргрит во время аудиенции. По расчетам Ильрохира, полученная информация заставит Маргрит усомниться в искренности заверений Кромака в вечной дружбе их народов и придержать организацию военно-экономического союза.
Несколько дней команда эльфов живописными дорогами пробиралась к замку герцога Лармонта. После недавней войны взлетели поборы, и без того небогатые крестьяне вовсе обнищали, из-за чего на ворландских трактах стало неспокойно, однако на путников не позарилась ни одна разбойничья шайка. Возможно, грабителей отпугивал вид хоть и небольшого, но вооруженного до зубов отряда, или же Феандир использовал свои способности и отводил лихому люду глаза. Вот только влиять на погоду маг не считал нужным. Экономил силы. Поэтому на второй день странствия по суше на путников обрушился привычный в это время года небольшой потоп, который в Ворланде по ошибке именовали дождем. Промокший до нитки и продрогший до костей отряд приблизился к старинному форту. Ильрохир, стуча зубами и не скрывая раздражения, потребовал у привратников немедленно опустить подвесной мост и проводить их к хозяину окрестных земель.
После того как все формальности были улажены, принца и его отряд разместили в гостевых покоях, которые до этого случая почти не использовались и, по всей видимости, не убирались. Комнаты оказались пыльными, пропитанными тяжелым духом затхлости и запустения. Пока служанки наводили порядок, Тали блаженствовала в ванне. Горячая вода согревала тело, смывала горести, расслабляя и позволяя на какое-то время заглушить беспокойство за мужа и забыть о собственной неприкаянности.
Девушка с головой погрузилась в воду, оставаясь там до тех пор, пока хватало дыхания. Вынырнув, она с удивлением обнаружила на бортике ванны постороннего мужчину. Рефлексы сработали раньше, чем она успела осознать, что лицо непрошеного гостя ей смутно знакомо. Владелец окрестных земель бился в мыльной пене, безуспешно пытаясь вырваться из стального захвата, который Амрольд не без самодовольства величал своим фирменным медвежьим капканом.
Как только картинка с лицом наглеца, вломившегося к беспомощной даме, сложилась в сознании с воспоминанием о том, как выглядит приютивший их герцог, Тали ослабила захват и выпрыгнула из ванны. Следом с волной воды и пены, визжа и отплевываясь, выплеснулся хозяин дома. Девушка, расставив ноги и скрестив руки на груди, наблюдала за тем, как ворландский аристократ неуклюже поднимается, пытается придать приличный вид мокрому сюртуку и пригладить волосы, по которым стекают мутные потоки. Отмахнувшись от пролетавшего перед его лицом мыльного пузыря, герцог исподлобья оглядел свою гостью.
– Вы бы прикрылись, леди, – раздраженно произнес он.
– Ох, простите меня, ваша светлость, за неподобающий вид, – ответила девушка с нескрываемой издевкой, даже не пытаясь притвориться, что ее смущает собственная нагота и присутствие мужчины, эту наготу лицезреющего. – Однако, боюсь, с соблюдением приличий придется повременить ровно до тех пор, пока леди не избавится от непрошеного гостя. Полагаю, выход вы найдете самостоятельно. Но прежде чем покинете меня, не откажите в любезности, просветите, какие обстоятельства привели столь сиятельную особу в эту скромную ванную комнату. Неужели заблудились в собственном доме?
– Да ты дерзишь мне, девка?! – Взбешенный герцог разом понизил гостью в статусе.
