В дом отца Дар вошел с деловым настроем, готовый выдержать потоки яростного возмущения.
Входную дверь открыл знакомый лакей. Он принял у хозяйского сына плащ и сообщил, что князя можно найти в кабинете. Дар поднялся по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Быстрым шагом пересек коридор. Толкнул дверь кабинета.
– Здравствуй, отец.
Старый князь поднялся с кресла. Вид он имел растерянный и опечаленный, что для него было непривычно. Непривычным казалось и присутствие в кабинете посторонних.
– Приветствую, господа, – обратился Дар к королевским гвардейцам.
– Я не ждал тебя сегодня, Дар, – с сожалением в голосе произнес Ольхем.
– Ничего страшного, отец. Ты же знаешь, я неприхотлив, поэтому обойдемся без торжественного ужина.
Старый князь хотел что-то сказать сыну, но его прервал один из гвардейцев:
– Лорд Вельский, полагаю?
– Он самый. У вас ко мне какое-то дело?
– Да, – кивнул гвардеец. – Приказ немедля препроводить вас к государю.
Дар перевел удивленный взгляд с гвардейца на отца. Старый князь отвел глаза.
– И мне даже не позволят освежиться с дороги? – иронично поинтересовался Дар.
– Сожалею, но у меня строгие указания на ваш счет. Прошу сдать оружие и следовать за нами.
Старый князь вышел из-за стола.
– Я поеду с вами, – сказал он.
– Как вам будет угодно, лорд Лестерский, – ответил гвардеец.
Едва князья в сопровождении конвоя прибыли в королевский дворец, Дара разлучили с отцом. Его долго вели по коридорам, пока не доставили в небольшое подвальное помещение с крошечным зарешеченным окном под потолком, которое использовалось тайной канцелярией для допросов особо важных преступников в тех случаях, когда при этом присутствовал его величество Кромак Первый. Дара усадили на жесткий, прикрученный к полу стул, на руках и ногах закрепили ремни.
– Это лишнее, господа, – озадаченно произнес Дар вслед уходящим гвардейцам.
Он много раз бывал в допросной, но никогда еще ему не случалось оказываться в роли допрашиваемого.
Дар не понимал, сколько времени провел в одиночестве. Время стало течь иначе. Как в бою, когда кажется, что сражение длится не один день, хотя едва ли прошло больше часа. И в этот раз минуты тянулись невыносимо медленно.
Наконец, дверь распахнулась. В допросной появились король и князь Ольхем. Следом семенил бесцветный человек с писчими принадлежностями и стопкой бумаги, но Кромак остановил его жестом и словами:
– Вы нам пока не понадобитесь.
Человек с поклоном вышел. Старый князь занял место секретаря, король же принялся расхаживать перед Даром.
– Князь Ольхем поклялся, что не был осведомлен о твоем поступке, – начал Кромак. – Я хотел бы верить ему. Он служил королевской семье верой и правдой долгие годы, и до этого дня у меня не было оснований сомневаться в его преданности. Но времена меняются, а старые друзья, которым раньше ты мог доверить собственную жизнь, по непонятным причинам оказываются врагами.
– Я не совсем понимаю, какое отношение мой отец имеет ко всему этому. – Дар бросил красноречивый взгляд на свои скованные руки.
– Самое непосредственное, – ответил король. – Сейчас ты честно ответишь на мои вопросы. И от твоей честности будет зависеть не только твоя жизнь, но и благополучие твоего рода. Надеюсь, мне не придется прибегать к пыткам.
– Думаю, это ни к чему. Я не собираюсь ничего скрывать от тебя, Кромак.
– Хорошо, – кивнул король. – Тогда ответь, где находятся документы, что были переданы тебе на хранение? В твоем доме их не обнаружили. Лорд Ольхем позволил осмотреть свой сейф. Там их тоже нет. Ты понимаешь, о каких документах я говорю, Дар? О тех письмах и проектах соглашений, от которых зависит процветание Белояра и которые не должны были попасть в посторонние руки ни при каких обстоятельствах. Ты, конечно же, не знаешь, что Ворланд и Граннор разорвали предварительные договоренности о заключении союза о беспошлинной торговле, который стал бы лишь началом более плотного сотрудничества наших государств? – Король говорил короткими, рублеными фразами, делая паузы, чтобы справиться с охватившим его гневом. – Более того, оба королевства отозвали своих послов из Родгарда. И теперь я не знаю, стоит ли мне усиливать войска на границах. Мы едва пережили войну с империей. Полученной контрибуции хватило на то, чтобы залатать дыры в бюджете, а теперь мы скатываемся в новое противостояние. И с кем? С давними союзниками! Поэтому ответь мне, Дар: где документы?! – Последние слова король прокричал Дару в лицо.
Тот еле сдержался, чтобы не поморщиться от густого перегара, исходившего от монарха. Складывалось впечатление, что Кромак беспробудно пил несколько дней. Удивительно, как он мог не только ровно держаться на ногах, но и четко излагать мысли.
Дар понял: это конец. Конец его придворной карьеры. Конец жизни. И, сознавая это, не жалел о содеянном. Только мысль, что по его вине могут пострадать отец, брат и все, кто входит в их древний и прославленный великими делами предков род, заставляло кровь густеть в венах и глухо стучать в висках.
