Маг воздел руки к небу и затянул речитатив на незнакомом языке. Ильрохир вторил ему. Однако, несмотря на совместные усилия мага и принца, ничего не происходило. Ничего, на взгляд Тали, существенного. Тем не менее спустя несколько минут девушка ощутила, как усилился ветер и на плато заметно похолодало. Не только она почувствовала изменения. Эльфы озадаченно озирались по сторонам. Один из них изумленно вскрикнул, вскинув кверху руку. Облака проносились по небу с невероятной скоростью. Но не это вызывало удивление. Солнце садилось, хотя Тали готова была поклясться, что встретила рассвет не далее чем четыре часа назад. Спустя пару минут мир погрузился во тьму, рассеиваемую лишь светом луны и звезд. По небу с прежней скоростью неслись мрачные облака, подгоняемые ветром и магическими песнопениями Феандира и Ильрохира. Ночь не задержалась дольше нескольких минут. Ее сменил рассвет, затем солнце оказалось в зените, чтобы вновь скрыться за линией горизонта. В целом, по ощущениям Тали, смена дня и ночи заняла не больше четверти часа. Семь суточных циклов насчитала она, прежде чем ветер стих и солнце вернулось в то положение, какое занимало в начале ритуала.
Магический круг по-прежнему окружало кольцо дрожащего воздуха. Феандир, продолжая петь заклинания, взял в руки чашу. Ильрохир поднес к чаше запястье и полоснул по нему серпом. Маг дождался, пока сосуд наполнится до половины, и только после этого исцелил рану принца. Потом плеснул жертвенной кровью на четыре стороны, соответствующие сторонам света.
Тали не знала, что должно было произойти, но не случилось ровным счетом ничего. Земля не разверзлась, небо не обрушилось на них, даже ветер и тот не поднялся. Зато остро ощущалось всеобщее разочарование.
Они не справились.
Ошиблись в расчетах.
Проиграли.
Жертва Хлои оказалась напрасной.
– Для снятия заклятья нужна кровь правителя эльфов, – разнесся над поляной мелодичный голос.
Тали обернулась и с удивлением обнаружила, что на плато появилась женщина. Невероятной, невозможной красоты эльфийская женщина в сопровождении небольшого, хорошо вооруженного отряда.
По мере ее приближения эльфы из команды Ильрохира один за другим опускались на одно колено и почтительно склоняли головы.
– Дорогая сестра! – с притворной радостью воскликнул Ильрохир. – Чем мы удостоились столь же великого, сколь и сомнительного счастья лицезреть тебя? И не поленилась же ты, несмотря на преклонные лета, тащиться в такую даль от Этилии и карабкаться в гору, дабы указать нам на наши ошибки. И чем моя кровь не хороша? Или я не сын покойного правителя эльфов? Не брат правителя здравствующего?
– Ты никогда не блистал умом, братец. Но чего еще ждать от выродка немытой степнячки? Так и быть, объясню. Для претворения твоего замысла в жизнь – я верно понимаю, что ты задумал привести мир к погибели? – необходима кровь эльфийского короля. Или королевы, если таковая является единоличным правителем. Претенденты на престол не в счет. Это небольшая страховка на случай, если найдется безумец, готовый разрушить столпы, на коих зиждется благополучие мира.
Эльфийский принц одарил сестру тяжелым взглядом, после чего многозначительно посмотрел на Феандира. На лице мага промелькнуло удовлетворение, будто он рассчитывал на подобный исход и появление этилийской королевы соответствовало его планам.
– Я ничего не знал об этом, мой принц. – Маг склонил голову в притворном покаянии. – Да, я присутствовал при обрядах заточения богов. Мне удалось добыть копию протокола Совета государей и магов, созванного вскоре после первого ритуала. На Совете обсуждалась возможность снятия заклятия. И речь действительно велась о королевской крови. Судя по протоколу, для обратного ритуала подойдет кровь любого близкого родича правителя любой расы. Не было даже условия о том, что нужен именно король эльфов. Ее величество Валир, тогда еще принцесса, и словом не обмолвилась о подобных ограничениях.
Тали понимала, что маг лжет. Привычно, умело, переплетая правду и вымысел столь искусно, что мало кому по силам догадаться об истинных его намерениях. Ильрохир, всецело доверявший ему, не чувствовал лжи. Никто не чувствовал, кроме Тали, вмиг осознавшей, что Феандир заманил их в ловушку.
– Не думал же ты, Феандир, что я раскрою Совету все карты? – высокомерно спросила королева. И непонятно было, подыгрывает она магу или же сама не ведает о его замыслах. – Кому? Жалким людишкам? Магам-недоучкам? Лишь достойный способен снять заклятье. А таковых в Совете не было. Кроме меня, естественно.
– Не потому ли ты здесь, о достойнейшая из достойнейших, – язвительно прервал сестру Ильрохир, – чтобы исполнить величайшую в этой истории роль и пожертвовать своей королевской кровью для исправления собственных ошибок?
Тали чувствовала, как густеет воздух. Ощущение надвигающейся грозы, неминуемой беды, неизбежного кровавого финала давило на нее. Но ни Ильрохир, ни королева ничего не замечали, увлеченные перепалкой. Маг же внимательно поглядел на девушку, улыбнулся уголком губ и покачал головой, предостерегая от необдуманных действий.
