– Не понимаю, о чем ты, – с непритворным удивлением произнес Ильрохир. – Я никому не отдавал подобных приказов. Да, в твоей охране были мои люди. Но их единственной задачей являлось оберегать тебя от возможных покушений. И уж точно они не были в курсе целей моего отъезда. Валир, прошу, опусти меч. Я вернусь в Этилию с тобой. И готов предстать перед Высоким Собранием. Я скажу, что никакого заклятия не существует, что это была моя выдумка. К демонам ритуал! Если ты считаешь, что миру должен прийти конец, так тому и быть. Я смертельно устал от всего этого. От твоей враждебности, твоего презрения. Я делал все с одной целью: спасти тебя. Возможно, от себя же самой. Да плевать мне на этот мир, если единственное родное существо ненавидит меня настолько сильно, что готово убить.
– О боги! – Лицо королевы исказила презрительная гримаса. – Умоляю, Ильрохир, умолкни! Твои признания в братской любви и верности неимоверно пошлы!
Принц горько рассмеялся.
– Но это правда, Валир! Ты моя сестра. Кого мне еще любить, как не тебя? Я не знал матери. Она умерла, дав мне жизнь. Я не успел узнать отца. Он закрылся в мире собственных грез и воспоминаний и практически не замечал меня. У меня были только ты и Даэмриль. Теперь же остались лишь мы с тобой из всего рода эн’Лаэт. Неужели ты забыла, как я пытался завоевать твое расположение, едва появился в Эйтилиэне? Я следовал за тобой тенью, как верный пес. Но ты всегда была холодна и неприветлива. Мне казалось, ты станешь уважать меня, стоит только начать приносить пользу тебе и Этилии. И я стал лучшим в своем деле. Я ждал твоего одобрения, но не дождался его. Я надеялся, со временем ты смиришься с самим фактом моего существования, однако этого не случилось. Я привык к твоей неприязни и научился отвечать на колкости. Не скрою, временами мне доставляло немалое удовольствие выводить тебя из себя. Так я хотя бы знал, что ты испытываешь ко мне хоть какие-то чувства. И, направляясь сюда, я собирался просить освобожденных богов лишь об одном: даровать тебе прощение и сохранить жизнь.
– Какая глупость! – скривилась Валир. – Не думал же ты, что я позволю провести ритуал?
– Я наивно полагал, что ты об этом ничего не узнаешь и все будет как прежде: твоя холодность, твое презрение и мое стремление защитить тебя от тебя же самой.
– Послушай, Ильрохир, – королева утомленно провела рукой по лбу, – даже если допустить, что ты верен мне и убийц подослал кто-то другой (врагов у меня предостаточно), это не меняет сути. Мир слишком тесен для нас двоих, и, где бы ты ни был, я все время чувствую, как ты дышишь мне в затылок. Я читаю на твоем лице планы по захвату власти. Моей власти. Я не слепая и вижу, как растет твое влияние на Высокое Собрание. Знаю, пройдет какой-нибудь десяток лет, и Собрание велит уступить трон тебе как более достойному правителю. Прости, но я не могу допустить такого. Этилия – это я. Так было всегда и так будет впредь. Ты не получишь королевского венца до тех пор, пока я жива. А посему предлагаю разрешить спор так, как решали его на заре времен наши предки. Я вызываю тебя на поединок. Тот, кто останется в живых, получит корону.
– Я не буду драться с тобой, Валир. Мне не нужна корона. Но если ты по-прежнему жаждешь моей смерти, не буду усложнять тебе задачу. Ты моя королева, и лишь тебе позволено казнить или миловать. Моя жизнь в твоих руках.
Принц отстегнул перевязь с мечами и бросил ее к ногам венценосной сестры, после чего опустился перед ней на колени и склонил голову.
Несколько томительных секунд Валир смотрела на брата, задумчиво хмуря высокий лоб.
Тали в оцепенении ждала, когда скатится на траву голова эльфийского принца, оказавшегося не готовым к тому, чего он сам требовал от подчиненных, – полному отречению от мирских привязанностей, способных помешать освобождению Селевра. Более того, избравшего целью не спасение мира, как это преподносилось команде, а заботу о благополучии сестры, своей королевы, которая считала его соперником и ненавидела всем сердцем. Ильрохир поставил на кон их жизни ради собственных интересов и теперь готовился принять смерть от руки единственного существа, которое было по-настоящему дорого ему.
– Прощай, Ильрохир, – прошептала Валир и занесла меч над головой принца.
Одновременно с ней взмахнул рукой Феандир, и, повинуясь его жесту, время замедлило ход.
Воздух задрожал, зазвенели незримые струны, будто несколько сотен рук взвели невидимые луки, и беспощадные стрелы рвались освободиться от нечеловеческой силы натяжения, чтобы неудержимой волной захлестнуть горную поляну, уничтожая все на своем пути.
– Действуй, сын Этилии! – крикнул Феандир.
Сначала никто не понял, кому был адресован призыв мага.
А потом девушка заметила, как медленно, повинуясь чужой непреодолимой воле, ложится в ладонь Амрольда припрятанный в рукаве кинжал, как плавным взмахом руки наставник посылает его в сторону зачарованного круга, как тонкое, остро заточенное лезвие легко рассекает ткань королевской блузы в районе лопаток.
