«Дочка»? Разве это ее отец? Нет. Точно не он. Тали вспомнила снежную ночь. Темный двор чужого замка. Людей в черной форме. Арбалеты. Холод. Боль. Странная ночь. Ей почему-то не было страшно. Она забыла тогда, как это – бояться. Но вспомнила, когда человек, назвавшийся ее отцом, упал, пронзенный стрелами. Он тоже боялся. До последнего своего вздоха боялся. Не за себя – за нее.
– Я не дочь вам. Мой отец умер. Его убили кардийцы, – равнодушно ответила та, которую когда-то звали Тали.
Тали. Так ее звал он. Говорят, его больше нет. Ее тоже больше нет. Значит, она не Тали, а кто-то другой. Или никто. Серое, безжизненное никто.
– Бран, где ты? Бран, живо сюда! – закричал странный старик. Похожий и одновременно непохожий на кого-то очень родного.
Появился тот, кого звали Браном. Он тоже был похож и непохож на другого, очень важного для нее человека. Он пытался разговаривать с ней, что-то объяснял. Потом устало махнул рукой, скрутил ее, перекинул через плечо и отнес в надоевшую комнату. После того случая за Тали всегда следовали двое крепких мужчин. Конвоиры. Девушку бы это повеселило, если бы не было ей безразлично. Другая она при желании порубила бы конвоиров в мелкий фарш с помощью десертного ножа. Но ей нынешней было все равно. Ходят? Ну, пусть.
– Тали, вот отличный вариант. Посмотри на седьмой странице. Очень элегантно, сдержанно и не выглядит унылым. Есть такое же в темно-синем цвете. Темно-синий – практически черный, то есть не выбивается из канонов, но общий вид в целом лучше, свежее. Я бы остановила выбор на нем.
– Мирра, мне это неинтересно. Выбери на свой вкус, – ответила Тали, не глядя в каталог.
Мирра жестом подозвала продавщицу, указала на выбранные платья.
– А теперь идем в примерочную.
– Это лишнее. Я не собираюсь ничего мерить. Куплю так. Скажи, пусть упаковывают.
– Знаешь, Тали, я безумно рада, что ты наконец выбралась из своей скорлупы, начала есть и даже разговариваешь иногда. Это, безусловно, прогресс. Но не стоит останавливаться на достигнутом. Тебе необходимо подобрать новый гардероб, соответствующий нынешнему положению.
– Мирра, ты думаешь, мне не безразлично, что носить? Ты и вправду считаешь, мне так важны отличия одной черной тряпки от другой?
– А если они не подойдут? Или ты будешь похожа на старую ворону? Ты – княгиня Вельская, сноха могущественного и влиятельного человека. Да, нашу семью постигло горе, но это не повод пренебрегать приличиями. К тому же с тебя двойной спрос как с подданной бывшего врага Белояра. Все, что от тебя сейчас требуется, – подобрать достойный гардероб, в котором не стыдно показаться в обществе. Не так это и сложно.
– Пожалуй, посижу дома. Не вижу смысла таскаться по приемам и салонам. К тому же у меня траур. Пусть твое хваленое высшее общество проявит толику сострадания к чужому горю.
Мирра упрямо покачала головой, давая понять, что не согласна с подобной позицией.
– Тали, я понимаю, тебя воспитали провинциальной баронессой, и, сложись жизнь иначе, ты была бы сейчас женой барона, такого же, как твой отец. В лучшем случае виконта или графа. Пойми меня правильно, я не пытаюсь тебя оскорбить, лишь объясняю разницу в менталитете. Тебя не готовили на роль герцогини или в нашем случае княгини. Не приучена ты быть принцессой. Не привыкла постоянно находиться на виду. Это не плохо и не хорошо. Это просто констатация. Лорд Ольхем официально признал факт твоего замужества, принял тебя в род. Теперь ты одна из нас и должна полностью соответствовать тем высоким стандартам, которые задали князья Лестерские и Вельские. По твоему внешнему виду и поведению будут судить о нашей семье. Дворяне нашего уровня не могут демонстративно выставлять напоказ свои чувства, даже скорбь по любимому человеку. Это признак дурного тона. Ты не можешь бродить по улицам оборванная и растрепанная. Это признак дурного тона. Ты не должна игнорировать людей своего круга, когда они обращаются к тебе. И уж тем более грубить им. Это признак дурного тона.
– Все, Мирра, достаточно, – оборвала поток нравоучений Тали. – Я поняла. Ты сиятельная княжна, а я еще вчера у сохи стояла, поэтому путаю, в какой руке следует держать нож, а в какой – вилку. Хочу напомнить: я была фрейлиной императрицы Хлодвиги, хорошо знала покойного императора, кроме того, провела достаточно времени в обществе этилийского принца, теперь уже короля.
– Тали, поверь, всему Родгарду известно о некоторых пикантных нюансах твоей биографии. На твоем месте я бы никогда больше не упоминала об этих знакомцах. Иногда бывает лучше попасть в свет от сохи, чем из монаршей постели. Я знаю, в Кардийской империи и Этилии иной взгляд на вещи, у нас же нравы не столь вольные, не столь прогрессивные, и подобное не принято афишировать, а уж тем более этим хвалиться.
– Я не спала с Ильрохиром, если тебе это интересно.
– Мне это неинтересно, Тали. Иди в примерочную, нужно посмотреть, как сядут платья.
