– В чем-то мы очень похожи с тобой, Тали. И я понимаю тебя. Но во многом ты неправа. Во-первых, ты действительно нравишься Мирре, во‑вторых, принять тебя в семью было единоличным решением отца. Он вспылил поначалу, не спорю. Видишь ли, мы были хорошо осведомлены о личности супруги Дара. Это не стало тайной ни для меня, ни тем более для отца, у которого везде свои люди. Отец одним из первых узнал о вашей встрече в Дирме. Было ему известно и о твоем статусе. Приведи тебя Дар в дом за руку, отец распахнул бы тебе объятия. Слишком сильно он боялся потерять старшего сына. Но Дар погиб. Бояться за него уже не было смысла: все самое страшное произошло. Но когда ты объявилась в Родгарде, когда за нами прислали из нотариальной конторы, отец лично распорядился привезти тебя к нам.
– Не очень-то похоже на правду, – возразила Тали. – Помнится, Ольхем не то чтобы сильно радовался нашей встрече.
– Просто ты стала новым напоминанием о его потере. Это оказалось неожиданным даже для него. Он безумно любил Дара. Мне от той любви практически ничего не перепало. И это при том, что я никогда не перечил отцу. Дар же почти всегда поступал по-своему. Видимо, отец расположен к бунтарям. А ты бунтарь по натуре. Кроме того, у вас одно горе на двоих. Он видит, что твоя скорбь непритворна, что ты не охотница за богатыми мужьями, за положением в обществе.
– Бран, я и без наследства весьма обеспеченная особа.
– Поверь, отцу об этом известно. И это еще один аргумент в пользу того, чтобы ввести тебя в род. Денег, как сама понимаешь, много не бывает.
– Видимо, банковская тайна – некое эфемерное и несущественное понятие для Королевского Банка, – усмехнулась Тали. – Спасибо, ты мне все объяснил. Теперь я лучше понимаю Ольхема. Странно, что он не убил меня, когда я впервые появилась в Родгарде. В тот момент это не составило бы особого труда.
– Думаю, он хотел бы поступить подобным образом, но понимал: Дар никогда не простит его.
– Ну хорошо. С этого дня я сама любезность с твоим стариком и женой. Но если головы этой хитроумной парочки посетит безумная идея выдать меня замуж за кого-нибудь из рода, то предупреждаю…
– Тали, Тали, – рассмеялся Бран и вскинул руки, показывая, что сдается. – Этого не случится, поверь.
– Боюсь, ты недостаточно хорошо знаешь Мирру и своего отца.
– Давай договоримся: если тебя принудят к браку, я помогу сбежать из-под венца. Причем постараюсь провернуть это с максимально возможным скандалом.
– Идет, – хмыкнула Тали. – У меня вопрос. Почему твой отец контролирует каждый мой шаг? Зачем он приставил ко мне охрану? Почему мне нельзя выходить из дома в одиночестве? Я задыхаюсь от его опеки.
– Так он проявляет заботу. По-другому попросту не умеет. Привык все всегда контролировать. Он всерьез озабочен твоей безопасностью.
– Что мне может грозить? Кому я нужна? Или он переживает, что я с горя брошусь в волны Яры? Пусть не надеется так легко отделаться от меня.
– Не хочу пугать, но у него есть подозрения, что за тобой следят.
– За мной действительно следят, – кивнула девушка. – Не слишком умело, так что заметить «хвост» не составило особого труда. Вот только я была уверена, что это люди твоего отца.
– Ты рассмотрела их?
– Естественно. Они постоянно меняются, но в целом выглядят однотипно. Помятые жизнью личности: трактирные забулдыги, профессиональные нищие, еще стайка беспризорных мальчишек. Разве это не информаторы твоего отца?
– Не похоже. Он не стал бы якшаться с подобными людьми. Сегодня они тоже за тобой следили?
– Да, и делают это прямо сейчас. Думаю, проводят нас до ворот кладбища.
– Странно, – задумчиво протянул Бран. – Нужно будет сообщить отцу.
Через несколько минут карета остановилась перед массивными коваными воротами Центрального Родгардского кладбища. Бран помог Тали выйти. Она взяла его под локоть, и они неспешно двинулись по ухоженной широкой аллее мимо высоких лип, старинных растрескавшихся надгробий и новых монументов.
Дара похоронили на участке, отведенном князьям Лестерским. Надгробие еще не установили: ждали, пока осядет земля. Лишь гигантский металлический меч был воткнут в то место, на котором в будущем появится монумент. Меч – дань древней традиции, свидетельство того, что здесь покоится благородный муж и воин.
Тали отпустила локоть Брана, подошла к покрытому пожухлой травой холмику и, опустившись на колени, положила ладонь на холодную землю. Бран тактично шагнул в сторону, чтобы не мешать ей общаться с прахом мужа.
– Ну вот, я пришла, Дар. Я вернулась, как и обещала. Я сдержала слово. Почему же ты не дождался меня? Мне так плохо без тебя. Если бы ты бросил меня, ушел к другой, мне и то было бы легче. Я, по крайней мере, знала бы, что ты жив. Жив и счастлив. Лучше бы ты оказался подлецом и предателем, но был бы живым. Ненавидеть гораздо легче, чем скорбеть. Я каждый день взываю к Селевру, чтобы тот вернул тебя. Но он молчит. Он обещал, что я могу обратиться к нему с просьбой и он исполнит ее, чего бы я ни просила. Видимо, обманул. Боги те еще лгуны. Но ты и сам об этом знаешь. Так ведь, Дар?
