В столовой царила чрезмерно торжественная атмосфера. Лакеи разносили блюда с едой, следили за полнотой бокалов. Как можно непринужденно беседовать в подобной обстановке, Тали не понимала. Однако, кроме нее, установленные в доме порядки никого не смущали.
– Слышал, ты намерена посетить сегодня кладбище, дочка? – поинтересовался старый князь.
– Если вы не против, – ответила Тали.
Как ни печально было признавать, для того чтобы выйти из дома, ей требовалось получить дозволение старика.
– Конечно же, я не возражаю. Я бы и сам составил тебе компанию, но, к сожалению, сегодня очередное заседание Совета. Я обязан присутствовать.
– Вам не стоит беспокоиться, – сказала Тали. – Я прекрасно доберусь одна. Дорога мне известна.
– Это исключено. Тебе не следует покидать дом в одиночку. Возьми Брана. Полагаю, он не будет возражать.
Бран с готовностью кивнул. Тали оставалось лишь скрипеть зубами и подчиняться.
Князь Ольхем расправился с обедом, пожелал родственникам приятного дня и удалился готовиться к заседанию.
– Я могла бы поехать с вами, – произнесла вдруг Мирра.
– Это лишнее, – резче, чем следовало, ответила Тали. – Не стоит утруждаться. Ты и так незаслуженно много времени уделяешь моей персоне.
– Тали, мне не в тягость, – не обратила внимания на желчные нотки Мирра. – Ты всегда можешь располагать мной.
– Знаешь, Мирра, я, конечно, очень признательна за заботу, но позволь мне навестить собственного мужа без твоей чрезмерной опеки. Скажи, если бы Дар был жив, ты бы и тогда провожала меня до супружеского ложа и там давала наставления, как не уронить честь и достоинство князей Лестерских и Вельских? Ты можешь хотя бы на пару часов оставить меня в покое? Клянусь, я не буду плясать на могильных плитах и горланить кабацкие песни. Мое посещение Центрального Родгардского кладбища не нанесет никакого урона чести нашего великолепного рода.
Мирра резко поднялась, швырнула салфетку на тарелку. Она повернулась к Брану, и в ее глазах задрожали слезы.
– Видишь? Ты видишь это? Я стараюсь изо всех сил, боги свидетели! Но она просто невыносима! У меня не осталось больше самообладания для общения с ней. Не лучше ли нам позволить Тали жить своей жизнью? Тем более она сама этого хочет.
– Мирра, дорогая, – поморщился Бран, – ты преувеличиваешь. Тали не хотела тебя обидеть. Просто таким способом она пытается донести мысль, что желала бы остаться одна. Ей и так меня навязали в сопровождающие. Думаю, этого более чем достаточно для посещения кладбища. Мы же не в свет выходим, в конце концов.
– Приятно, что в этом доме есть люди, которые меня понимают. – Тали отсалютовала Брану бокалом.
Мирра всхлипнула и выбежала из столовой.
Экипаж неспешно прокладывал путь по улицам Родгарда. Тали без особого интереса рассматривала городской пейзаж, который когда-то волновал ее своей красотой.
– Прошу тебя, не нападай на Мирру, – прервал тишину мужчина. – Она старается как может.
– Иногда перегибает. Но не переживай за жену, Бран, ее не так-то легко обидеть. Она появилась на свет в сияющей броне и с учебниками по этикету в крохотных кулачках. Мирра мыслит категориями «пристойно – непристойно», «достойно – недостойно», «уместно – неуместно». Что бы ни случилось, она знает, как следует себя вести, чтобы не только ничего не потерять, но еще и выиграть. Она способна извлечь выгоду из любой ситуации. Таких людей попросту невозможно задеть. Но за всем этим очень сложно разглядеть живого человека. Она вступилась за меня перед Ольхемом не потому, что прониклась ко мне симпатией или состраданием. У нее на все есть своя причина, свой расчет. Я не имею в виду денежную сторону вопроса. Но что ей до того, будет ли Ольхем привечать меня и не захлопнутся ли передо мной двери известных домов Родгарда? Не знаю, что она наплела ему. Почему твой старик, требовавший гнать в шею имперскую проститутку, вдруг решил признать мой брак с Даром, да еще прилюдно называет меня дочерью? Мне это безразлично, Бран, правда. Вся эта возня с вашим высоким статусом. Бесконечное лицемерие. Баронессой быть куда проще, а еще проще – рядовым этилийским солдатом. Я бы терпела все эти условности ради Дара. Но теперь его нет. Так какая разница, будет ли со мной раскланиваться какая-то маркиза или княгиня? Мне не нужен княжеский титул. Не нужны деньги Дара. Я без сожаления расстанусь со всем этим. Но нет, вы же не даете жить так, как мне хочется. Я даже вздохнуть не могу без позволения. Боюсь, меня надолго не хватит. Рано или поздно разразится грандиозный скандал, после которого твой отец выставит меня за дверь, и ни один приличный дом Родгарда меня на порог не пустит. Я жду не дождусь, когда же это произойдет. Когда я стану, наконец, свободна.
