Судя по поведению его последователей, называвшихся киниками (от слова — «собака»), Антисфен предполагает черпать понятие блага из инстинктов и просто жить. Как животное. Образцом для подражания этот «философ» почему-то выбирает собаку.
Наиболее известный киник Диоген игнорировал условности, отрицал роскошь и обходился минимумом. Когда увидел мальчика, пьющего воду из пригоршни, выкинул свою единственную кружку. Он отрицал понятие нравственности и мастурбировал у всех на виду, приговаривая, что хорошо бы так утолять голод, поглаживая себя рукой по животу. В известных целях он вешал объявления типа «мальчика, потерявшего кольцо, ждут по адресу…» и указывал свои координаты. Мальчики сами шли к нему за кольцом, но находили совсем другое. Он проповедовал общность жен и детей, и много чего такого, что сегодня верх неприличия. Он был прямолинеен сверх всяких норм. Например, будучи в гостях у богача, он плюнул ему в лицо, сказав, что не нашел в его доме места хуже.
Диоген эпатировал людей не с целью их оскорбить, а с целью привлечь внимание к воззрениям киников. Он не призывал следовать его экстравагантному образу жизни. Свои выходки он объяснял тем, что чрезмерный пример может научить людей соблюдать меру.
Кто пытался оперировать в большем масштабе, тех Диоген высмеивал. Когда Платон для мира идей утверждал понятие «стольности» и «чашности», имея в виду, что идея стола и чаши отражается во всех столах и чашах и существует отдельно от них, Диоген возразил, что чашу и стол он видит, а вот чашности и стольности не видит. Платон ответил, что для видения предметов нужны глаза, которые у тебя есть. А для видения их идей нужен разум, которого у тебя нет. Диогена в ответ называл Платон безумствующим Сократом.
Граждане говорили Диогену, что он сумасшедший. Он им отвечал, что у него просто ум иной — не такой, как у них. Что они рабы социальных шаблонов и общественного мнения, тогда как он свободен от всего этого, и потому счастлив намного больше их.
Македонский пришел к Диогену и сказал: «Я — великий царь Александр». Диоген в том же тоне представился: «Я – собака Диоген». Македонский сказал Диогену: «Проси, что хочешь». Диоген попросил: «Отойди от Солнца».
Интересна случайность: Диоген и Македонский умерли в один день — 10 июня 323 года до нашей эры. На могиле Диогена установлен памятник в виде собаки и написаны слова благодарности за то, что он указал человеку лучший способ прожить жизнь.
Другой известный киник, ученик Диогена, Кратет Фиванский, выходец из богатой семьи, продал имущество, деньги раздал, и стал страстно проповедовать идеи киников. Сам жил в точном соответствии со своим представлением об истине. Внешности был уродливой, вид имел бродяги, но его идеи, его страсть были неповторимы и очаровывали.
Знатная афинская красавица-аристократка Гипархия, однажды услышав его и была им очарована. Она решила стать его женой. Был скандал, в дело вмешалась ее семья. Но все усилия влиятельных родителей были тщетны. Никакие аргументы не могли поколебать желание красивой, молодой и знатной девушки, руки которой добивались первые женихи Греции. Богатая красавица хотела стать женой старого, уродливого и нищего философа.
Заключительный аккорд этой истории: родители уговорили Кратета образумить дочь. Он согласился и пришел с этой целью в их дворец. Со всем своим красноречием он убеждал ее оставить свои мысли, и жить, как прилично ее положению. Девушка стояла на своем, и тогда Кратет прибег к последнему доводу — разодрал свои ветхие одежды, чтобы показать далекое от совершенства тело, и заявил: «Вот я весь!» Гипархия сказала: «Беру!».
Родители были вынуждены уступить необычному желанию своей необычной дочери. Потому что имели основание полагать, что она ни перед чем не остановится, а если препятствие к цели окажется непреодолимым, еще и руки на себя наложит.
Состоялась свадьба Кратета и Гипархии. Это была свадьба настоящих киников — все как у собак, когда кобели собираются вокруг течной сучки. На этой свадьбе не было гостя, который бы так или иначе не попробовал невесту.
Киники проповедовали пренебрежение условностями, отказ от всех религиозных и культурных догм, от семьи и государства. Они отрицали мораль, нормы и табу, потому что под ними нет никакого основания — они ни из чего не следуют. Все нормы — порождение прошлых условий жизни и суеверий. Они только мешают человеку самостоятельно жить. Киники учили, что излишества не просто бесполезны, они вредны. Излишества и роскошь связывают человека, делая его зависимым от них. Жить свободно можно, только если предельно упростить жизнь, отстраниться от всего, без чего можно обойтись.
Общественное мнение давит на человека, побуждает его встраиваться в матрицу — становиться зависимым от кучи условностей и предписаний. Слабые не могут выдержать давления социума и гнутся под шаблон. Только сильные могут отстоять свое право на тот образ жизни, какой они считают правильным, а не какой навязывает общество.
